От удивления я машинально шагнул вперед, но спохватился, вспомнив, что передо мной император, и, не зная, как еще поступить, припал на колено.
– Ваше сиятельное величество, я был на Эмеше. Видел там руины. Тоннели на южном континенте, в месте под названием Калагах.
– Эмеш… – проговорил император, потупив взгляд. – Это место мне неизвестно.
– Валка – моя спутница-тавросианка – возила меня туда, когда я гостил в доме Матаро. Она занимается изучением Тихих.
Из-под белоснежного одеяния высунулся алый, в тон перчаток, кожаный сапог. Взгляд императора блуждал, теряясь в тенях колоннад, окружавших водоем за моей спиной. Наконец кесарь посмотрел на белые башни Перонского дворца вдали.
– Тавросианка, разумеется. Я и забыл о ней. – Он забарабанил пальцами по подлокотникам. – Помнится, вы отрицали, что у вас бывают видения, – заметил он, по-прежнему не глядя на меня. – Это была ложь?
Я низко поклонился:
– Да, ваше сиятельное величество.
Я опустил глаза, не в силах сдержать изумления. Он знал о видениях! А о чем еще?
– Вы говорили, что деймон с Воргоссоса показал вам будущее, показал Сириани Дораяику – сьельсина – завоевателя звезд.
– Да, ваше сиятельное величество, – повторил я, не сводя глаз с мозаичных птиц и рыб на полу.
– Но это не все?
– Нет.
– Марло, говорите начистоту, – сказал кесарь. – Если вы боитесь экскувиторов, то напрасно.
– Камеры, ваше величество, – ответил я, не поднимаясь с колена.
Я сжал левую руку, почувствовал, как скрипит черная кожа перчатки.
– Повторяю, говорите начистоту, – щелкнул пальцами император, и, подняв голову, я увидел, что он откинулся на троне.
Он отключил камеры? Наверное, это не имело большого значения. Я не мог ослушаться приказа.
– Тихие… послали тому деймону видение, чтобы он передал его мне.
Я взял паузу, ожидая, что император прервет меня вопросами, но он даже не шелохнулся.
И тогда я пересказал все, что узнал от Братства. Рассказал, что Тихие живут в будущем, а не в прошлом, что сверхчеловеческий интеллект Братства обнаружил их сквозь время и те заставили его принять видение и подготовить к моему прибытию. Рассказал о первом видении в Калагахе, о том, что испытал там, в зале, и чего с тех пор не испытывал. Но я не стал говорить о Ревущей Тьме, о своей смерти, о другом Адриане, которого встретил во мраке.
– Сьельсинский вайядан, тот, убитый мной, химера, что везли на триумфе… если верить ему, то Сириани Дораяика тоже видит послания Тихих.
– Невозможно! – потряс головой император, и на его античном лице одновременно отразилось удивление и сомнение.
– Насколько мне известно, сьельсины зовут Тихих Наблюдателями, иногда – Создателями. Caihanarin или Genanarin. Возможно, они – часть их божественного пантеона. Не знаю почему, но сьельсины им поклоняются.
Я на мгновение замолчал и поерзал, чтобы облегчить нагрузку на колено.
– Ваше величество, на Воргоссосе Кхарн Сагара сказал мне, что у Бога-Императора тоже были видения, что эти видения спасли нас от машин.
Я знал, что это богохульство, и ожидал, что император вскочит и позовет стражу, но он остался сидеть, терпеливо, как сам Вечный, и по-прежнему смотрел затуманенным и смятенным взором.
– Он сказал, что к Богу-Императору в видениях являлись ангелы, – закончил я.
– Оракулы… – пробормотал император.
– Ваше сиятельное величество, – сам того не ожидая, перебил я императора. – Кхарн Сагара почти столь же стар, как наша Империя, и, несмотря на его пороки, он знает больше, чем любой живущий мудрец. Если его слова – правда, то на Колхиде могут быть документы, подтверждающие это. – Я чувствовал, что начинаю увлекаться. – Если встреченный мной на Воргоссосе деймон способен заглядывать в другое время, то, безусловно, другие искусственные интеллекты, созданные мерикани в Золотой век, также должны знать о Тихих. В библиотеке, Доме Калибурна или где-то еще наверняка есть… что-нибудь. Я должен это найти, чтобы понять их. Понять, что происходит со мной и какое отношение это имеет к сьельсинам. Прошу вас. Прошу, ваше величество. От меня не будет толку в Совете. Я не принесу пользы в роли принца-консорта, запертого здесь, во дворце, и тем более не принесу пользы, находясь в фуге или в заточении на Белуше.
– Польза, – повторил император, впервые за несколько минут посмотрев мне в глаза. – Польза… – Он усмехнулся. – Как-то раз, кажется в этом самом саду, я спросил, кому вы служите. Вы ответили, что Империи. Мои советники считают иначе.
Император снова забарабанил пальцами по подлокотнику.
– Я не уверен, что они правы. Поэтому спрошу еще раз: кому вы служите?
Понимая, что хожу по тонкому льду, я подумал над ответом, не поднимаясь с колен. Время для лжи и осторожной полуправды прошло. Единственным вариантом, единственным спасением была правда. Но правды я и сам не знал. Кому я служил? Перед кем отвечал?
Я не знал, пока не ответил.
– Ваше сиятельное величество, если начистоту… то я думаю… я думаю, что служу им.
– Тихим?
