Губы химеры не шевелились. Слова шли из динамиков, запрятанных глубоко в груди чудовища, из-за повреждений звук был нечетким. Лицо Иубалу представляло собой мертвую таксидермированную маску, памятник существу, которым оно когда-то было.
Я не мог вырваться.
Не мог вырваться.
Но моя рука оставалась свободна, а в ней по-прежнему был меч. Я вслепую, наугад махнул им. Клинок из высшей материи ударился о бронированный бок Иубалу, но оно, казалось, даже не заметило. Заметило не сразу. Только когда третий удар пришелся в локтевой сустав одной из оставшихся рук. Давление на шлем ослабло, и я упал. Рявкнув, Иубалу схватило меня за ногу и подняло с пола.
Лишь тогда Сиран с солдатами начали стрелять. Плазма расчертила воздух, один луч отразился от моей энергетической завесы, и через мгновение я уже летел вдоль капсул в дальний конец прохода. Я шлепнулся возле самой стены и прокатился по полу, скрежеща доспехами. Остановился в считаных футах от костяной горы. Меч я не выпустил. Иубалу ринулось на меня подобно медленно падающей башне. Оно даже не обратило внимания на стреляющих в спину людей, не почувствовало, как доспехи облизывает плазменный огонь. Одна его нога совсем перестала двигаться, сустав окончательно запаялся, но вайядан все равно приближался, все равно был опасен, все равно был сложным противником для простого палатина.
Раздался взрыв гранаты, сопровождаемый фиолетовой вспышкой, и Иубалу повалилось на четыре ближайшие криокапсулы.
– Стойте! Стойте! – закричал я, прежде чем солдаты Сиран бросили еще гранаты. – Спящие!
Теперь, когда мне удалось выманить вайядана от яслей, я еще меньше хотел рисковать жизнью и здоровьем людей.
Услышав меня, Иубалу свободной рукой пробило ясли и за горло выдернуло оттуда спящего вместе с проводами и трубками. Сжало руку. Металлические пальцы легко смяли плоть и кость, превратили шею и плечи в месиво. Бросив изуродованное тело под ноги, оно принялось топтать его, смешав ребра и органы в красно-коричневую пасту. Все это – с прежней ухмылкой. В ярости я сунул пальцы под защелку за ухом и заставил шлем раскрыться и сложиться.
– Эй! – крикнул я, срывая с головы капюшон.
Холодный воздух кубикулы хлынул в лицо. Я застучал кулаком в грудь, как в барабан.
– Эй!
Я стоял, как Беовульф перед Гренделем, один на узкой полоске пола. Костяной обелиск за спиной словно подталкивал меня, подгонял: «Отомсти за нас. Отомсти за нас. Отомсти!» Я мысленно слышал их сиплые голоса из Ревущей Тьмы. Но оборачиваться не стал, потому что чувствовал, что увижу эту божественную тьму и силуэты мертвецов, указывающие мне, как указывал мой собственный двойник, верный путь из этого жуткого места.
Вперед.
Насквозь.
Но мне не пришлось делать шаг. Разбрызгивая месиво, Иубалу заковыляло вперед, занося меч. Помня о том, что моя голова теперь открыта, я выставил клинок в направлении чудовища.
Генерал-вайядан вновь испустил истошный вопль, высокий и пронзительный, словно скрежет металла по стеклу. В ответ я оскалился почти по-сьельсински.
Чудовище прыгнуло. Атаковало. Покрытый ошметками плоти кулак Иубалу врезался мне под руку, и я стиснул зубы. Броня приняла основную нагрузку на себя. Мой меч без видимого эффекта отскочил от бронированной ноги химеры. Преодолевая боль, я вскинул его над головой, чтобы парировать удар. Высшая материя и керамика вновь встретились, и керамика со вздохом уступила. Клинок отлетел в сторону. Иубалу с воем ткнуло меня в грудь обломком, заставив потерять равновесие. Отшатнувшись, я сплюнул и заметил в слюне кровь. Боль в ребрах казалась далекой, едва слышимой за стонами мертвых в моей голове.
Белые руки из сегментированного металла потянулись ко мне. Я не мог убежать и вместо этого прыгнул вперед, поднырнув под когтями Иубалу. В прыжке деактивировал меч. Я по-борцовски врезался в тело химеры и, пусть не мог тягаться с ней габаритами и весом, приставил рукоять меча к нагретому бедренному суставу и включил активатор. Высшая материя расцвела, ровно и начисто отрубив Иубалу ногу. Балансируя, я навалился на огромную химеру всем весом. Тварь повалилась назад, и я отскочил как раз в тот момент, когда подоспели легионеры. Грохот от падения был таким, что я не удивился бы, если бы в стальном полу остались дыры.
– Лорд Марло! Отойдите! – крикнул один солдат.
– Стойте! – рявкнул я, увидев, как сверкнула граната.
Но было поздно.
Взрыв прогремел совсем рядом с поврежденным бедром; Иубалу еще не успело пошевелиться, как ему разорвало пах и нижнюю часть живота. Оставшись без ног и без двух рук, чудовище беспорядочно отмахивалось от окружавших его солдат – людей и ирчтани.
– Руки! – кричал я. – Не убивайте его!
Заварить суставы оставшемуся без щитов и потерявшему подвижность чудовищу было нетрудно. Языки плазмы быстро справились с работой. Но даже с оплавленными суставами Иубалу смогло подтянуть руки к себе, согнуть их в подобии защитной боксерской стойки.
Держась за бок, я склонился над ним и приставил клинок к впадине c кронштейнами и пучками арматуры на месте шеи.
– Ты проиграло, – сказал я. – Сдавайся.
