— Особенность магов в том, что они черпают энергию из своего внутреннего источника. И только. Ведьмы прибегают к природной магии, именно поэтому они селятся вдали от крупных индустриальных центров и в принципе избегают городов. Они — часть природы, и лишь в единении с ней получают доступ к ведьмовской магии. Элементали же особенны тем, что имеют и внутренний источник, и доступ к магии, которая кроется вокруг вас. Ведь на самом деле, магия — она повсюду. Это и отличает элементалей от всех остальных — они «видят» магию рядом с собой, чувствуют её и при желании могут к ней обратиться. Даже исчерпав внутренние резервы, элементали способны выжить.
— А что ты знаешь…, — я замялась, но потом все же спросила: — Что ты знаешь про суккубов?
— То, что они являются порождением зла! — с неподдельной ненавистью заявил Магнус, свирепо сжимая кулаки и лишаясь своей маски всезнающего превосходства. — Дочь Сильвира, его первенец, понесла от высшего демона. Их еще называли…
— Ифритами, — едва выдохнула я.
— Да, — подтвердил призрак. — Но этот ифрит был не рядовым солдатом, прибывшим к нам поохотиться и позабавиться с женщинами. Он был их командиром, предводителем высших. Солхат, дочь Сильвира, демон полюбил с первого взгляда. И любил больной, одержимой любовью. Это было темное, извращенное, но все же огромное чувство, которое сметало все на своём пути. Смело оно и Сильвира, когда маг попытался встать на пути у ифрита, пожелавшего забрать в свой мир любимую женщину и дочь, которая к тому моменту уже появилась на свет, но об этом мало, кто знал. Сильвиру не удалось спасти Солхат, а вот спрятать внучку он всё-таки смог. И раненный удалился на поиски знаний, которые смогут помочь ему одолеть высших, когда они вернутся. А Сильвир знал, что они вернутся.
— Эта девочка, — медленно начала я, пытаясь оформить спутанные мысли в одно связное предложение. — Внучка Сильвира. Она была суккубом?
— Да, — злость Магнуса можно было ощутить на вкус, такой неистовой она была. — Девчонка была суккубом. Сильвир отдал внучку одинокой женщине, которая встретилась ему в одном из горных поселений. А когда вернулся за Мирой ни той женщины, ни поселения уже не было.
— И он её не искал?
— Хотел найти, но не успел. Началась война. Ифриты вернулись, и маги, собранные под началом Сильвира, ринулись бой. Сильвир жил мыслями о мести, а потому один вступил в схватку с Азраилем, приказав другим магам не вмешиваться. Он победил, погрузив предводителя высших в сон, а его солдатов изгнав из нашего мира. Ифриты проиграли, не помогли даже дракайны, которых они прихватили с собой. А потом, после победы, Сильвир смирился с потерей дочери и внучки, женился на одной из своих помощниц, тоже маге, и у них родился сын, Борион.
— Борион — сын Сильвира? Но погоди, — всё моё внимание захватила лишь одна мысль: — Этот главный высший, он жив? Мне говорили, что ифриты были убиты!
— Как говорили великие, историю всегда пишут победители. И всегда лгут. Погибли не все ифриты, некоторым удалось сбежать. Но из-за того, что Сильвир запечатал проходы, они оказались запертыми здесь, без возможности вернуться домой. А по поводу Азраиля… Жив ли он? Смотря, что понимать под жизнью, — с отчетливой долей злой насмешки протянул Магнус. — Он не погиб, это точно. Но где его, спящего беспробудным магическим сном, похоронил Сильвир — знает только обладатель Ярости Солнца. Предваряя очередную волну твоих вопросов отвечу, Ярость Солнца — это книга, написанная Сильвиром, где по легендам в подробностях описывается, как он победил ифритов. Долгие годы книга хранилась у потомков мага, передаваясь из поколения в поколение. Главной задачей стоявшей перед потомками великого мага было защитить Ярость от тех, кто вот уже не одно столетие рыщут по миру в поисках книги.
— Зачем она им? Почитать захотелось?
— Они хотят найти и пробудить Азраиля.
Я поперхнулась.
— И что будет, если он проснется?
— Не знаю, — пожал плечами призрак. — Может быть, конец?
Рано утром, едва первые лучи солнца коснулись земли, я вышла из дома Юстаса. Поеживаясь от прохладного воздуха, еще не успевшего прогреться после холодной ночи и растирая быстро заледеневшие ладони, я достала телефон и набрала номер Крота. Юстас на момент моего ухода продолжал мирно похрапывать на полу, усыпленный своим заботливым ручным призраком. Его не разбудили даже наши с Магнусом вопли. А вопили мы знатно. По очереди и всю ночь.
— Шлушаю, — прочавкали мне в ухо.
— Приятного аппетита, — недовольно пожелала я, а после вспомнила, что уже давно ничего не ела.
— Самому мало, — довольно заявили мне и уже нормально спросили: — Ты что-то хотела?
— Да, подкинуть тебе работу, — сообщила я, поплотнее запахивая куртку, которая все равно ни черта не грела. — А то что-то ты слишком много бездельничаешь.
— Я не бездельничаю! — громко и очень искренне возмутился парень. — Я ем!
— Это одно и то же, — отмахнулась я, перепрыгивая через мутную и подозрительно вонючую лужу, проистекающую из-под крыльца дома, что была напротив жилища Юстаса. — Мне нужно, чтобы ты нашел одного человека.
