— Когда-то умел, — отвернулся призрак, оставив меня лицезреть его полупрозрачную сутулую спину. — В те времена, когда мой названный брат еще не привез в свой дом четвертую и последнюю супругу. Последнюю не потому, что они жили долго и счастливо, а потому, что он таинственно пропал через шесть месяцев после свадьбы.
Мне понадобилось ровно полторы минуты, чтобы сложить два и два, получить четыре и воскликнуть:
— Тот король, про которого ты рассказывал, был твои названным братом?
— Да, — впервые на лице призрака отразилось что-то помимо злости, презрения и ненависти. — Мы росли вместе. Мой отец служил его отцу личным советником на протяжении многих лет. Они близко дружили. Ближе, чем это возможно было в те времена. И когда у королевы родился первенец, наследник престола и будущий правитель, наши отцы решили, что мы должны расти вместе. Меня назначили пажем принца. Несмотря на то, то у нас была разница в возрасте почти три года, мы очень быстро сдружились. Каждый день мы проводили вместе. Играли, ели, спали, тренировались — все и всегда вместе. И чем старше мы становились, тем крепче была наша дружба. До тех пор, пока не появилась она…
— Она — это, я так понимаю, та самая красотка с золотыми волосами, — проявила я чудеса сообразительности.
— Да, — призрак стиснул челюсти, — Джалита. Она изменила всё.
— Вы перестали дружить? — осторожно поинтересовалась я, оглядываясь назад и просчитывая, насколько далеко я смогу отскочить, если Магнус вдруг взбесится.
— Нет, — меланхолично ответил призрак, — но мой друг стал другим. Я видел, как день за днем он меняется под её влиянием. Это были постепенные изменения, а потому их замечал только я. Тот, кто долгие годы был ему ближе всех. Если бы я мог вернуться назад и все изменить! — вскричал вдруг призрак, хватаясь за голову. — Если бы все можно было исправить! Но нет, уже поздно…Слишком поздно для всех…
А потом он вдруг резко вскинул голову и посмотрел на меня горящим злобой взглядом:
— В день, когда он прикоснулся к ней, стал началом конца его жизни. Джалита не была королевской крови. Она не была принцессой по рождению. Тогда я этого не знал, но после исчезновения её мужа начал разбираться. Выяснилось много интересных подробностей, но сейчас я уверен — она не была дочерью Тахира, правителя соседней страны. Она была дочерью Бориона, и что также немало важно — сильным магом по праву рождения.
Я округлила глаза.
— Как это произошло?
— Борион принял вид Тахира. И в один из дней, когда истинный Тахир отсутствовал в столице, явился к королеве под личиной её мужа. Впрочем, обман вскрылся очень быстро. Борион сам продемонстрировал несчастной женщине, что он не является её супругом. Но было уже поздно — семя упало в плодотворную почву. И королеве пришлось молчать о случившемся. Ведь если бы она призналась — все кончилось плохо. В первую очередь для неё самой и ребенка. Никто бы не поверил в ошибку и что они приняла за своего мужа совершенно постороннего мужчину. В ту же знаменательную ночь Борион сказал, что он вернется, когда дочь подрастет. Он уже тогда знал, что будет девочка. И что эта девочка будет сильнейшим магом. А он будет рядом для того, чтобы обучить её и рассказать о выпавшем на её судьбу предназначении. Приказав беречь ребенка пуще всего на свете, Борион исчез. И вернулся, когда девочке исполнилось тринадцать.
Я быстренько припомнила все, что знаю о магах и тихонько присвистнула:
— То есть, когда началось половое созревание. Именно в этот период маги начинают проявлять свои первые способности. И именно в этом возрасте они нуждаются в максимальном контроле, так как гормональный ураган, бушующий в теле подростков, подстегивает силу юного мага. А неконтролируемый всплеск магии способен привести к ужасающим последствия.
— Именно, — удовлетворенно кивнул Магнус и, словно преподаватель на лекции строго поинтересовался: — Ты знаешь, чем элементали отличаются от магов? И чем маги отличаются от ведьм?
Я растерянно прикусила губу.
— Ведьмы — это всегда женщины, — неуверенно проговорила я.
Магнус раздраженно вздохнул.
— О, Боги! Ваше поколение — безнадежно! — а после важно поглядел на меня сверху вниз, как на нерадивого ребенка. — Если честно, вы еще долго продержались. Я думал, что этой цивилизации придет конец еще после объединения Англии и Шотландии, но вам удалось продержаться значительно дольше.
— Приму это за комплимент, — сдержанно пробормотала я, не понимая, то ли меня похвалили, то ли надо мной посмеялись. — Так, что ты хотел мне объяснить?
