– Тут два варианта, – словно настоящий профессор, читающий лекцию перед студентами начал мой собеседник, подпирая сложенными ладонями подбородок, – либо он вам соврал. Но в этом случае, главный вопрос – зачем? Либо он сам не знал правды, и тогда необходимо спросить – почему?
Мне нечего было на это ответить, потому что… Если Хасан жив, то это очень многое меняло. На самом деле, это меняло всё.
– Это вся информация, которую вы хотели мне передать? – я склонила голову, позволяя волосам упасть на моё лицо и скрыть его.
– Я сказал все, что хотел, – твердо ответил человек. – Но как много вы услышали и что из этого поняли – уже другой вопрос. И задавать его нужно не мне.
Он рывком поднялся из кресла и быстро покинул павильон. Так, как будто его здесь и не было. Никто из зрителей, даже те, что сидели по соседству, не обратили внимания на его уход. Никто даже взглядом не проводил.
«Либо представление невероятно захватывающее, – я рассеянно уставилась на белого пуделька в розовой юбке с оборками, со звонким лаем нарезающего круги по периметру арены, – либо отводящая взгляд магия».
Выждав еще несколько минут, я последовала примеру так и не представившегося мне человека.
Покидать здание цирка я не спешила, так как предполагала, что ничего хорошего на улице меня не ждет. Но нервишки шалили, руки тряслись, в голове крутились назойливые мысли одна хуже другой, и вся моя деятельная натура срочно требовала действий. Хоть каких-нибудь. Лучше всего, конечно же, продуктивных. И за неимением других идей я решила позвонить одному своему старому знакомому. Кажется, так теперь было принято называть бывших любовников?
Номер его я знала наизусть. И была уверена в том, что он его не изменил. Он вообще не любил перемен. Со своего телефона я звонить не хотела. Не исключала возможности того, что Седой за мной не только следит, но еще и прослушивает. А потому пришлось подключать фантазию. Я дошла до женского туалета и встала недалеко от двери.
Долго ждать не пришлось. Очень скоро появился подходящий под мои требования объект – девочка в короткой курточке, находящаяся как раз в том замечательном возрасте, когда уже хочется выглядеть взрослой и самостоятельной, но детская наивность и внушаемость еще не растеряны.
Я дождалась пока одинокая невысокая фигурка поравнялась со мной и громко всхлипнула. Девочка вздрогнула, оглянулась в мою сторону и, руководствуясь больше любопытством, чем сопереживанием, спросила:
– С вами все хорошо?
Я закивала, старательно размазывая по лицу обильно текущие слезы.
– Да, просто телефон разбила, – короткий всхлип, – а мне должен парень звонить, мы договорились тут встретиться. У нас сегодня свидание. Я уже полчаса жду, а его нет. И позвонить ему не могу. Вдруг с ним что-то случилось?
– Сильно разбили? – прониклась ко мне девочка. – Совсем не работает?
Я помотала головой, а после выудила из кармана бумажный платочек и начала демонстративно вытирать им лицо.
– Совсем. Что же мне делать теперь?
– А вы возьмите мой, – с готовностью предложила девчонка и протянула мне телефон в красочном чехле, щедро украшенном цветочками и висюльками. – Номер знаете?
Я улыбнулась сквозь слезы, с благодарностью кивнула и взяла телефон. Набрать знакомую до боли последовательность цифр было делом двух секунд и вот я уже слушаю длинные гудки, переминаясь с ноги на ногу под сочувствующим взглядом доброго ребенка.
– Да, – ответили мне на десятом по счету гудке.
– Привет, это я, – просто сказала я.
– Какой неожиданный сюрприз, – ответил мне после продолжительного молчания, которое я не нарушала.
– И вряд ли приятный, да? – горько усмехнулась я.
– Сюрпризы вообще редко бывают приятными, – вздохнул он. – Чего хочешь?
– Поговорить, – я уставилась на носок своего ботинка ощущая себя крайне неуютно.
– Спустя столько времени? – уточнил он и не дождавшись внятного ответа, сказал: – Ладно, приезжай. Адрес помнишь?
– Да, помню, – подтвердила я.
– Жду, – и в ухо понеслись короткие гудки, которые я еще с полминуты слушала, покусывая губу. А потом все же отняла аппарат от уха и вернула владелице.
– Как-то странно вы с ним разговаривали, – с подозрением глядя на меня свела она щедро накрашенные бровки у переносицы.
– Взрослые, – я развела руками, – что с нас взять?
Девчонка согласно хмыкнула и юркнула в открывшуюся дверь клозета.
А я направилась на поиски запасного выхода, так как в центральном появляться было нельзя.
Около десяти минут у меня ушло на блуждание по полутемным пустынным коридорам, пока я наконец не выбралась к серой металлической двери с полустертой и от того плохо читаемой надписью «выход». Надавила на ручку, потом толкнула дверь самой сильной частью своего тела – бедром. И под душераздирающий скрежет выпала на залитую асфальтом площадку, которая, очевидно, была предназначена для подъезда машин и выгрузки багажа.
