Демон внутри меня полностью

– Давай шлюшка, забери все. Лови подарок, – я сжимаю ее ногами, прижимаю ее голову к себе, кончая, упираясь лбом в переднее кресло. С хрипом и стоном.

Не знаю, что завело меня больше – ее рот или осознание того, что она отсосала мне под дулом пистолета.

Все мои дела здесь пока сделаны. Я готов уйти, понимая, что оставлю Кая со всем этим одного. Пусть делает, что хочет. Он сам виноват, что позволил этой недалекой шлюхе подобраться к нам.

Последнее, что я помню то, как болит голова. Очередной провал в памяти.

Я открываю глаза и вижу, в кристально-голубых глазах отражение собственного демона.

По ее щекам бегут слезы, а на ее губах следы моего оргазма.

Но мне срать на все это.

Нет, не срать. Сукин сын! Он опять взял ее раньше меня. Собственник внутри хочет распороть себе грудь когтями.

Но еще больше мне мерзко, когда я вижу револьвер в своей левой руке. Он приставлен к виску Лейлы, и мой палец лежит прямо на курке. Деймон почти нажал его…блядь, да он мог сделать все, что угодно.

Я убираю пистолет. Блядь, я же сам его достал. Но и она тоже виновата!

Могла бы набраться мозгов, сложить дважды два и понять, что меня успокаивает, а что выводит из себя, и пробуждает этого демона по имени Деймон.

Я уже ничего не знаю. Но больше всего меня злит, что Деймон в очередной раз вкусил Лейлу. А точнее она вкусила его.

Я помешан. Я жуткий собственник. Пусть кукла и шлюха, но это должна быть моя женщина. А она только что сделала минет другому. Я чувствую в теле остатки оргазма, мозг разрывается от непонимания всего, что произошло.

Мои губы горели. Я пыталась сделать это как можно быстрее и вздохнула с облегчением, когда Кай убрал пистолет. Наши взгляды сцепились, и я попыталась вложить туда всю ненависть, которую к нему испытываю. Но он уже смотрел иначе.

Когда он кончал, его глаза были затуманены кайфом, а после – удовольствием.

Я боялась. Мне было противно. Тошнило. До поры до времени. Когда Кай начал толкаться в меня сам, меня охватило какое-то дикое чувство.

Мной овладевали. Меня брали.

От одной этой мысли я получала отголоски удовольствия, но все это мешалось с болью, страхом и унижением.

У меня больше нет правильных ориентиров в жизни. Я начинаю забывать, что такое хорошо, что плохо, что аморально, а что правильно…

Мне не нравилось делать этого, но это было ДО того, как я услышала его стон, полный неудержимого удовольствия, и поняла, что могу иметь власть над этим человеком. Он придет за этим удовольствием. Он будет приходить снова и снова. И когда-нибудь уже я буду управлять им, и он сделает все, чтобы получить от меня хоть каплю, хоть подобие этого чувства…

Мразь. Ублюдок. Мы еще посмотрим. Посмотрим…

Я плачу сильнее от того, что понимаю, что тешу себя пустыми надеждами. Мне необходимо во что-то верить, на что-то надеяться. Отчаянно ищу выход и мечтаю поменяться с ним ролями.

А внутри боль. Такая же, как и прежде, и становится только сильнее. Внутри меня война, полная деструкция и деградация личности. Полное лишение свободы. Моя душа заперта в моем же теле. Более того – ее пытаются у меня отнять.

Выдыхаю, как-то жалобно скуля, когда Кай убирает пистолет в карман двери автомобиля. Думаете, угрозы для жизни больше нет? Как бы не так, это чудовище может пережать мне сонную артерию в любую секунду.

Я живу не просто одним днем, я живу одной минутой, секундой, когда нахожусь рядом с ним. Каждое утро, когда я просыпаюсь, я ощущаю, что у меня есть только сегодня, и в это «сегодня» я должна прожить балансируя на лезвии кинжала.

Желательно в арабских шелках и для своего повелителя…

Я сглатываю Его вкус…на удивление, не противный. Почти нейтральный. Но он внутри меня. Я заражена, заражена еще больше и сильнее, он пробрался в мои гены, затаился в каждой гребанной и отдаленной клетке моего тела. В каждой.

Кай начинает вести себя как-то странно. Его взгляд – он уже растерянный, рассеянный…слегка злой. Но злится он не на меня, а будто на самого себя…будто одержимость, что заставила его поставить девушку на колени и приложить к ее виску пистолет, отпустила его.

– Иди ко мне, киса. Не плачь, – от его нежных слов, мне хочется зарыдать еще сильнее, забраться под переднее кресло машины и остаться там, но я не пролезу. Я разбита, он помогает мне встать. Вытирает мои слезы костяшками пальцев.

Меня трясет так, будто я на морозе и не могу согреться.

Он помогает мне лечь, опускает мою голову на свои колени. Мы едем «домой» и молчим, его теплые руки согревают меня, пока он медленно поглаживает мои волосы.

Кто бы мог подумать…

Я ненавижу его, но эта ласка, она помогает мне успокоиться. Перекрывает весь ужас, что только что произошел. Мне хочется вырезать эту сцену из своей жизни. Навсегда.

Это все не со мной, это все не со мной…

Хотя я до сих пор чувствую дуло пистолета у своего виска и его безумный маниакально-одержимый взгляд.