– Сядь на корточки, повернись ко мне спиной. Подними волосы, – его слова кажутся четкими и бездушными приказами. Я повинуюсь. Хватит с меня сегодня удушья.
Знаю, что сейчас будет. Наказание.
Высечет мне ремнем спину. Точно. Изрежет сломанные крылья.
Звук ремня так и звенит в моих ушах…по лбу стекают бусинки пота. Господи, ну, только не это.
Пожалуйста.
Я приготовилась к удару. Чувствую его взгляд на своих крыльях.
Но вместо удара, Кай мягко целует меня меж лопаток и обхватывает руками…на миг мне кажется, что он сейчас свернет мне шею, потому что его руки оказываются в непосредственной близости с ней.
Что-то щекочет ямку над ключицами. Чувствую цепочку на своей шее и небольшой кулон.
– В средние века шлюх клеймили. Радуйся, киса, я не настолько жесток, чтобы следовать правилам своих предков, – я чувствую дыхание от его усмешки на своей шее. – Я клеймил тебя отпечатками своих рук, – Кай медленно поглаживает мои плечи. – И этим.
Звучит, как слова ужасающего и древнего обряда. Ничего уже не понимаю…опускаю голову вниз и вижу на своей шее кулон, сверкающий так, что можно ослепнуть. Боюсь даже представить, сколько это стоит.
Это кошка. Камни белого, черного и темно синего цвета идеально сочетаются в небольшом, но шикарном кулоне.
Я рада, что это не подвеска с надписью «раба» или «собственность Кая Стоунэма». Кулон красивый…безумно красивый, но я не могу его принять.
Хотя, меня никто и не спрашивает.
– Пять миллионов киса. Вот сколько ты теперь стоишь, – он со вздохом откидывается на кровать и мне хочется развернуться и засунуть ему этот кулон в одно место.
Но нужно успокоиться.
– Хочешь лишний раз задеть меня?
– И это твое блядское «спасибо»? – шипит он, его голос сотрясает стены, и я вздрагиваю.
За что спасибо-то говорить. Я тебя просила о дурацком кулоне? Зачем мне твои гребанные побрякушки?! Сжимаю зубы и кулаки. Но кулон, правда, очень красивый…
Возвращаюсь к детским мечтам и понимаю, что всегда рисовала эту сцену у себя в фантазиях. Я…и прекрасный принц, одаривающий меня дорогими подарками.
«Куда приводят мечты». В плен.
– Ты только обижаешь меня этим подарком. И словами, – пытаюсь протестовать я.
– Я ?! А с какими, на хер, словами я должен тебе его дарить после того, что ты устроила в ванной?! Какое настроение, киса, такой и подарок…не беси меня. Выпорю, – его слова звучат, как последнее предупреждение.
– Выпори, – сплевываю я и получаю легкий удар по заднице. К своему стыду, это меня возбуждает. Я хочу секса с ним. С Каем и ни с кем другим на свете. До дрожи.
– Упрямая шлюха. Не забывай, кто ты. Моя шлюха, – еще больше злится он, но больше не прикасается.
То ли сдерживается, то ли до сих пор в шоке от «случая в ванной».
– Спасибо, милый, – проглатываю последние его слова и понимаю, что очередная ссора сделает только хуже. С каждым днем мы оба все безумнее и безумнее, а наши отношения – это что-то из ряда вон.
– Так то лучше, – отрезает он, одной рукой прижимает меня к себе, пока я благодарно целую его в шею. Он ест пиццу, иногда кормит меня с рук. Иногда кормлю его я. Так и живем. Ну, просто семейная пара вечером перед телевизором…
Он даже не пристает ко мне, что кажется чертовски подозрительным и даже раздражает…какого черта? Я твоя рабыня, Стоунэм. Где твои потребительские замашки?
Но я уже заражена. Спустя два часа, когда я отогрета, а мое дыхание свободное и ровное, я сама провожу рукой по его прессу и проникаю в штаны, обхватывая толстый член. Он реагирует мгновенно, твердея в ладони.
Льну к нему, нуждаясь в ласке. Я не могу остановиться. Не могу. Кай не возражает. Он просто дал мне отдохнуть. Кормил пиццей и клубникой…
Моя душа испорчена. Я уже свернула на дорожку разврата. Кто знает, может, еще полгода общения с Каем, и я сама буду одной их этих девушек на фото…
Я не быстро поддаюсь влиянию, я не слабачка и не ведомая. Но с Каем Стоунэмом нет шансов. И все обстоятельства играют против меня. Я просто бессильна. Ну что я могу сделать?! Что? Побегу от него – догонит и накажет. Буду дерзить ему – исход аналогичный.
Буду буянить, он и вовсе лишит меня этой комнаты, тепла и уюта. Я начинаю думать, что я еще хорошо устроилась.
Сколько? Сколько стоит человеческая душа?! Неужели всего пять миллионов долларов?
Пока я чувствую себя в полнейшей безопасности в его объятиях и поглядываю на Кая, понимаю, что с ним что-то не так. Взгляд сначала какой-то пустой и растерянный. На миг мне даже кажется, что он смотрит так, будто не знает меня. Не видит. Спроси я у него сейчас свое имя, он его не назовет…
И это пугает куда больше, чем агрессия Кая.
Его хватка на моих плечах слабеет. Он выглядит напуганным, но лишь на доли секунды.
Я никогда не видела его таким уязвим как в эти едва ощутимые секунды.
В следующий момент Кай резко хватается за голову, подергивая себя за короткие волосы. Ему нехорошо. И мне становится не лучше.
Я начинаю чувствовать его боль, в ушах фонит навязчивый звон.
