— Он живой! — слегка повысив голос, чтобы достучаться до его сознательности, произнес я, на всякий случай беря Энго в защитную позицию. Копейщик запер. — Но если ему не помочь, то кровью он истечет довольно быстро. Твой выбор: продолжить бессмысленный и скорее всего заведомо проигрышный бой за чужие богатства, с учетом того, что оставшиеся защитники с моими ребятами ни за что не справятся, или сдаться и помочь своему напарнику. Ваши жизни нам не нужны. Если не будете глупить, то мы просто заберем часть добра с толстяка и уйдем.
— Клянешься?
— Ты за кого меня принимаешь? — хмыкнул я. — Я тебе не рыцарь. Чего тебе моя клятва? Да я и сам ни во что ее не поставлю, уж извини. Лучше подумай о моей и своей выгоде. А еще о жизни этого твоего Майра.
Копейщик глянул на потерявшего контроль над своими сапогами и теперь медленно уплывавшего прочь, оставляя за собой шлейф из кровавых капель, лучника.
— Скажи свое имя, — наконец произнес он.
Очевидно, что ему было нужно. В этих квадрантах пират моей силы должен был быть довольно известен, и, зная мою личность, можно было примерно понять, стоило ли верить моему слову.
Правда, опять же, кто сказал, что я не мог назваться чужим именем для успокоения его бдительности? Похоже, опыта взаимодействий с нашей пиратской братией у него и правда было немного.
— На корабль мой посмотри повнимательнее, — предложил я вместо ответа на его вопрос.
Он повернул голову, всмотрелся…
— «Небесное Золото»! — выдохнул он. — Значит ты — Мидас?
— Собственной персоной, — кивнул я, широко улыбнувшись.
— Ладно, — немного подумав, он опустил копье. — Доверюсь тебе.
Спустя полчаса я уже расхаживал по палубе торгового судна, носящего не слишком выразительное имя «Седьмой Сын», наблюдая за своими ребятами, вытаскивавшими из трюмов ящики, тюки, коробки и бочки.
Забрать все, что перевозил огромный торговый корабль, было невозможно, да и бессмысленно. Значительную часть груза составляли далеко не самые дорогие в пересчете на килограммы товары: ткани, древесина необычных сортов, редкие эндемичные овощи и фрукты разных Руин и так далее.
Не скажу, что меня это все не интересовало вовсе. Потому, собственно, я обычно приказывал притаскивать по одной-две упаковке из всех заполнявших трюмы стеллажей. Но в первую очередь, разумеется, нам было нужно то, что можно было дорого продать.
Тут же в несколько шеренг на коленях выстроился экипаж «Седьмого Сына», дожидаясь, когда злобные пираты их ограбят и уберутся восвояси.
Большинство из них было мне не особо интересно, по понятным причинам. Но вот за двумя людьми: капитаном и представителем «Алой Зари» — я внимательно наблюдал исподтишка.
Каюты, кают-компанию, капитанский мостик, офисы — все это мы еще изучим. В Небесах связь, даже с помощью высокоуровневых артефактов, работала отвратительно, так что на помощь «Седьмому Сыну» еще долго никто не придет, можно было не торопиться.
Но мне все равно была интересна реакция этих двоих. По опыту я знал, что иногда, вот так наблюдая за важными шишками, можно было отыскать сокровища там, где в другой ситуации вообще не подумал бы рыться.
И потому я не упустил момент, когда после того, как один из моих ребят поднял по лестнице и поставил к общей куче вполне обычный на вид ящик, отличавшийся от десятков других таких же максимум слегка более темным оттенком дерева, лицо представителя «Алой Зари» резко побледнело на несколько оттенков.
Не собираясь сразу давать понять, что я его подловил, я дождался, когда мои ребята закончат работу и принялся за изучение добра вместе с Ивакой. Моя помощника, хоть и не имела ровным счетом никакого таланта к артефакторике, а потому была вынуждена отсиживаться в каюте, обладала поистине выдающимися чутьем на деньги и знанием рынка, до которых мне даже после почти семи лет пиратства было ой как далеко.
Так что, если я сомневался насчет тюка с какими-нибудь камзолами или бочки с сухофруктами, я тут же звал ее, чтобы Ивака сказала, стоит ли овчинка выделки.
Что-то было бесполезно, чего-то мы решали взять десять-пятнадцать упаковок, какие-то грузы я приказывал перетаскивать на «Небесное Золото» полностью.
Действуя без спешки, до того самого ящика мы дошли только часа через полтора. И за это время, поглядывая на представителя гильдии, я почти убедился, что в нем спрятано что-то куда ценнее даже серебряных блюд и золотых украшений.
А когда я вскрыл его и запустил руку в аккуратную стопку каких-то шалей, на лице шестидесятилетнего мужчины отразилась такая едва сдерживаемая мука, что последние сомнения отпали сами собой.
Нашлась драгоценность быстро. Правда, ни на первый, ни на второй взгляд чем-то дорогим это назвать язык не поворачивался. Просто кусок кожи неправильной формы размером примерно с три ладони, явно старый, судя по выцветанию и замусляканным краям.