Впрочем, как будто бы логично. Вряд ли Маска, даже если у нее была возможность воскресить меня, вдобавок еще и отправила меня куда-то на обитаемые Руины. Скорее уж меня, дрейфующего в Небе без сознания, подобрало проходящее мимо судно.
На всех кораблях были установлены артефакты-детекторы жизненных сигнатур для отслеживания небесных странников, и достаточно мощный детектор вполне мог засечь мою тушку с расстояния даже в несколько десятков километров.
Я приложил ладонь к стене — лёгкая вибрация, едва уловимая, но постоянная.
— Большой, — пробормотал я.
Маленькие суденышки трясло даже в спокойном воздухе, более крупные вроде «Небесного Золота» постоянно легонько вздрагивали, что, помнится, в первые месяцы меня изрядно бесило. А тут лишь легчайшая дрожь.
Да и гравитация почти не отличалась от стандартной, что означало, что мана-генератор обладает огромной мощностью.
Значит, крупный корабль. Теперь главный вопрос: чей он?
Долго ответа искать не пришлось. После более внимательного осмотра я обнаружил повсюду: на ручке двери, записной книжке в столе, том же зеркале — оттиснутый символ пятилистной лилии.
Королевство Зейс.
Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки, по спине пробежали непритяные мурашки. Зейсцы не были какой-то прямо воинственной нацией, но они очень не любили незваных гостей. Во всех смыслах.
В их законах было прописано, что убийца пробравшегося в дом вора не только не будет осужден, но и получит награду от государства. А нелегальным мигрантам, прежде чем депортировать обратно в их страны, зейсцы ставили клейма со своей вездесущей лилией прямо на лицо.
Ну и к пиратам у этих ребят тоже было мягко говоря недружелюбное отношение. Вспомнились рассказы бывалых капитанов: «Голубые дьяволы» (так зейсцев называли за то, что на своих кораблях они всегда раскрашивали паруса в голубой цвет с белой лилией в центре), приковывали пленников к носу своих кораблей, чтобы те умерли от обезвоживания под палящим солнцем или оставляли в комнатах с мана-генераторами, за несколько дней непрерывного облучения доводящими людей до состояния, схожего с острой лучевой болезнью. И это было далеко не самое ужасное, что пришло на ум.
К тому же в Зейсе была законодательно разрешена, пусть и по строгим правилам, работорговля.
Вот только я не был в цепях, да и выделять пленнику отдельную каюту было как-то слишком жирно.
Подошел к двери, присел, прижал ухо к замочной скважине. Тихое дыхание стоящего по ту сторону человека. Охранника все-таки приставили. Хорошо, что я ничего не говорил громко всхул и как-то подсознательно, из-за нахождения в непривычной обстановке, двигался тихо, ступая с мыска на пятку.
Я вернулся на кровать, сел, сжал виски пальцами, заставляя мозг работать быстрее. Через несколько минут в голове вырисовалась общая картина произошедшего, да, построенная в основном на теориях, но все равно скорее всего верная в отсутствие альтернатив.
Скорее всего меня и правда подобрали, висящим в пустоте Неба. Без документов, без одежды, определить кто я и откуда не представлялось возможным.
Проще было бы закинуть меня в камеру, кто-то на корабле рассудил, что сперва лучше выяснить, кто я такой. Если бы выяснилось, что я никто и звать меня никак, то сменить мягкие перины на жесткое дерево койки было несложно. А в случае, если бы я оказался кем-то важным, засчет изначально хорошего обращения у зейсцев было куда больше шансов получить за мое возвращение достойную награду и завести выгодное знакомство.
Отсюда следовало, что мне нужна была легенда, способная выдержать хотя бы первый раунд допроса местных начальников.
Варианты проносились в голове, как карты в руках шулера:
Моряк с торгового судна? Слишком банально и мелко, морякам каюты не положены.
Наемник из соседнего королевства? Без артефактов, маны и боевых шрамов — смехотворно.
Посланник малых княжеств? Слишком специфичные знания требуются, в которых я не силен.
Пальцы сами собой постукивали по столу, выбивая нервный ритм. И вдруг — озарение.
Майраль Кентарог. Сын третьего заместителя «Алой Зари», владелец «Хроники пронзающего ветра», захваченный мной вместе с фрагментом координатного листа к Маске на «Седьмом Сыне».
— Черт возьми, да это же идеально… — прошептал я.
Дом Терпения в Перекрестке обычно организовывал выкуп заложников за полтора-два месяца. То есть даже если бы у местных был способ связаться с сушей (что на таком огромном корабле было не исключено), они бы лишь подтвердили, что Майраля захватили в плен и затребовали выкуп.
Я подошел к зеркалу, изучая свое отражение. Без пиратских шрамов, без характерного загара моряка, с этими проклятыми золотыми глазами — я вполне мог сойти за изнеженного аристократа. Оставалось лишь добавить детали.
Особо менять манеру поведения не было смысла. Вряд ли зейсцы были в курсе того, как выглядит один из сыновей заместителя главы зарубежной торговой гильдии.
Хотя добавить некой робости все-таки стоило, как-никак меня две с лишним недели удерживали в плену страшные пираты.