Мужчина шагнул в зал, и воздух затрепетал. Его черный плащ с вышитыми серебряными молниями развевался без малейшего ветерка, словно находясь в своем собственном гравитационном поле. Каждый шаг оставлял на полированном паркете обугленные следы, из которых поднимался едкий дымок.
— Я — Сирмак, — его голос звучал тихо, но каждая буква отдавалась в костях, как удар колокола. — Хозяин этого заведения. У кого ко мне какие претензии?
Его глаза медленно обводили зал. Я почувствовал, как золотые узоры на моей груди заструились теплом, реагируя на мощный выброс маны. Этот человек был Хроникой — причем не из начинающих.
Седой купец сделал шаг вперед, похоже, не боясь ничего и никого в своем праведном гневе:
— Ваши подчиненные годами обманывали нас! Мы всем требуем компенсации для себя и для тех, кто пострадал из-за вас!
— Мы знатных родов! Наши семьи веками…
Молодой торговец выкрикнул из толпы:
— Они хотели убить его! — его дрожащий палец указывал на меня. — Чтобы скрыть правду о вашем жульничестве!
Я закатил глаза. Зачем ты это сделал, идиот⁈
Сирмак медленно повернулся ко мне. Его взгляд был тяжелым, как свинцовый пресс. Воздух между нами искривился от концентрированной маны. Я почувствовал, как капли пота стекают по спине, но улыбнулся.
— Интересно, — Сирмак сделал шаг в мою сторону, и паркет под его ногой превратился в труху. — Кто ты такой, чтобы устраивать беспорядки в моем доме?
Толпа неожиданно зашевелилась. Женщина с перевязанным после драки с охранниками глазом встала между нами:
— Он просто показал нам, как вы нас обманывали.
Сирмак замер. Его пальцы с длинными, ухоженными ногтями сжались в кулаки. В воздухе запахло озоном, как перед ударом молнии. Гости невольно попятились, но не расступились.
Я уже начал думать, что сейчас начнется бойня, но тут вдруг мгновение — и Сирмак преобразился. Его брови приподнялись в искреннем (или, скорее, мастерски подделанном) шоке, губы слегка разошлись. Даже осанка изменилась — плечи опустились, будто под тяжестью внезапного откровения.
— Клянусь Древними Богами… — его голос теперь звучал бархатисто, с дрожью оскорбленной невинности. — Вы говорите… меня предали? В моем же доме?
Он медленно повернулся к управляющему. Тот, бледный как пергамент, попытался отползти, но его дорогой камзол скользил по кровавым пятнам на паркете.
Сирмак сделал один шаг — плавный, как движение хищника. Его рука с длинными ухоженными пальцами сжала воротник якобы предателя.
— Ты… — Сирмак произнес это почти ласково. — Ты осмелился запятнать мое имя?
Управляющий забился в немом ужасе. Его губы шевелились, но звука не было. Сирмак отпустил его с легким толчком — тело шлепнулось на пол с мокрым звуком.
Поворот к гостям — и снова перемена. Теперь перед нами стоял оскорбленный благородный господин. Его руки развелись в жесте, достойном театральной сцены.
— Друзья мои… — голос сорвался на искусно рассчитанной дрожи. — Клянусь, я не ведал. Но это не оправдание!
Щелчок пальцев — и в ВИП-зал вслед за Сирмаком вошли двое других управляющих. Их костюмы сидели безупречно, улыбки были откалиброваны до миллиметра.
— Каждый получит тройную компенсацию! — Сирмак ударил себя в грудь, серебряные молнии на плаще вспыхнули. — Немедленно! Без лишних вопросов!
Гости зашевелились. Я видел, как в глазах купцов загорелся холодный расчет, как аристократы оценивающе подняли подбородки. Тройная сумма — это уже не возмещение, это прибыль.
Сирмак ловил момент. Его рука описала изящную дугу:
— Последуйте за моими людьми, вам окажут настолько радушный прием, насколько мы только способны оказать!
Толпа заколебалась, но затем один, потом другой, а потом и вообще все гости ВИП-зала затем двинулась к выходу. Только женщина с перевязанным глазом бросила на меня взгляд, полный предупреждения.
— А вы… — Сирмак сделал паузу, снова поворачиваясь ко мне. — Вы заслуживаете особого внимания. И благодарности за проделанную работу. Останьтесь. Мы обсудим… вашу компенсацию.
Я медленно перевел взгляд на Хамрона. Мой верный боец замер у двери, его пальцы непроизвольно сжимали рукоять отсутствующего пистолета. Капля пота скатилась по его виску, оставляя блестящий след на смуглой коже.
— Уходите, — мой голос прозвучал неестественно громко в наступившей тишине. — Все. Ждите снаружи, я скоро буду. Час. Не больше.
Хамрон сделал шаг вперед, его губы дрогнули:
— Я не могу…
— Приказ, — отрезал я, не отводя глаз от Сирмака. — Не дискуссия.
Он замер, затем резко кивнул и, бросив последний испепеляющий взгляд на Сирмака, развернулся. Мои люди выходили следом, уводя с собой последних гостей.
Сирмак наблюдал за мной, его длинные пальцы постукивали по рукояти простого, без украшений кинжала.
— Закрой двери, — сказал я, глянув мимо спины Сирмака в главный зал.
Он приподнял бровь, но легким движением пальцев мановые потоки взметнулись, створки захлопнулись, щелкнули замки.
— Не хочешь, чтобы кто-то видел твою смерть? — спросил он, и его улыбка растянулась, обнажив слишком белые зубы.
Я покачал головой.
