— Господин полковник, перед отправкой к Дикому Братству мне прямым текстом сообщили, что, если я провалю эту миссию, моя ценность уже не будет ничего стоить по сравнению с ценностью Маски. Но теперь, когда я выполнил поставленную задачу и, как вы сами сказали, выполнил блестяще, мне бы хотелось думать, что ценность моя и некоторых моих секретов все-таки будет перевешивать. Прошу прощения, если мои слова показались вам бестактными, но это… больная тема, скажем так.
Наступила тишина. Вейгард изучал меня, явно взвешивая риски. Наконец, он фыркнул и махнул рукой.
— Валяй, загадочный парень. Иди получай свои деньги у интенданта. И попробуй только опозорить свою новую роту.
— Так точно, господин полковник, — я снова отдал честь, развернулся и вышел из кабинета, чувствуя на спине его тяжелый, задумчивый взгляд.
###
Следующий месяц пролетел в вихре почти безумной активности. Каждый день был расписан по минутам, каждая задача требовала максимальной концентрации. Я стал капитаном роты, и этот груз ответственности давил на плечи куда сильнее, чем любое ранение.
Первым делом я провел чистку. Мой бывший взвод прошел суровую проверку боем, и некоторые эту проверку не выдержали. Я вызвал к себе каждого, кто струсил в критический момент, кто не показал роста, кто попытался спрятаться за спины товарищей или, того хуже, подставить их.
Разговоры были короткими и безэмоциональными. Я не кричал, не унижал. Я просто констатировал факты и выносил вердикт: «Ты не соответствуешь стандартам моей роты. Собери вещи, тебя переводят в общий резерв».
Их лица, то потухшие, то злые, я пропускал мимо себя. Сентиментальность была роскошью, которую я не мог себе позволить. Помимо троих погибших и четверых, списанных со службы из-за слишком серьезных ранений, мой взвод потерял еще шестерых человек. Осталось тридцать.
Затем начался набор. Я объявил открытые испытания, и на плац выстроилась очередь из желающих попасть в «элитную роту Мариона». В первую очередь я смотрел на тех, кто тренировался с нами до миссии — их упорство и настрой уже были мне известны.
Но главным критерием, разумеется, были навыки и сила, видимые моими новыми глазами. Да, это был еще один бонус, полученный после того ада, что мне довелось перенести.
Теперь я мог буквально видеть «ценность» человека. Не уверен, какими критериями пользовалась Маска, такой информации мои глаза не предоставляли. Но с учетом того, что «яркость» бойцов моего взвода почти идеально совпадала с моим мнением об их потенциале и будущих возможностях, золотым глазам вполне можно было доверять по крайней мере для первого отсева.
В итоге я набрал полный состав — двести сорок человек.
Сорок из них были на Развязке и Эпилоге Истории — примерно половина из старых проверенных бойцов, еще не успевших прорваться, вроде Лорика (он, кстати, светился ярче многих, в том числе ярче Хамрона и даже ярче Силара. Из «старой гвардии» превосходили его лишь Бьянка, Ярана и, неожиданно, Дренн — наш самоучка-мэйстр), половина — перспективные новички с огнем в глазах.
Сто девяносто семь — артефакторы всех стадий Сказания, ставшие костяком роты. И еще трое Хроник. Я, Силар… и неожиданно присоединившийся к нам отец Гронда, командир третьей ударной роты, суровый ветеран с сединой на висках и взглядом, способным пробить броню.
Он нашел меня после испытаний, крепко сжал мою руку и сказал всего несколько слов: «Вы сделали из моего мальчика мужчину. Теперь моя очередь отдавать долг». Отказываться было бы глупо.
Деньги утекали сквощь пальцы. После покупки драгоценных камней и траты пятидесяти миллионов на кусок мистического золота у меня осталось около пятнадцати миллионов.
Примерно три миллиона я раздал подчиненным, так как обещал им долю добычи. А остаток вместе с двумя миллионами от Вейгарда почти весь потратил на закупки. Горы препаратов маны, бочки с тонизирующими эликсирами, ящики с боевыми артефактами — все лучшее, что можно было достать на базе и привезти из ближайших Руин.
Результат превзошел ожидания: все «историки» рванули на Сказание, а «сказочники» в среднем поднялись на целую стадию. Моя рота по общей силе теперь могла тягаться с обычными батальонами.
Флот тоже пришлось расширять. Я продлил аренду «Дивного» и «Голубя Войны» и взял еще один корабль — «Штормовой Пророк», быстрый и хорошо вооруженный.
К тому же теперь каждый день мы проводили учения в Небе: отработка сцепки и расцепки кораблей, маневры в строю, абордажные атаки, стрельба по манекенам. Я вбивал в головы бойцов своей новой роты азы того, что для меня было второй натурой — пиратской науки выживания в пустоте.
Свободного времени не оставалось. То, что раньше уходило на сон, я теперь тратил на тренировки, так как сон все равно уже был не нужен. Я оставался на плацу после всех, отрабатывая контроль над маной Хроники до автоматизма.
Я заставлял свои артефактные татуировки реагировать быстрее, работать согласованнее, потреблять меньше энергии. Каждая секунда, каждый джоуль маны были на счету. Я чувствовал, как с каждым днем мой срок истекает.
