Но затем я посмотрел на свой подсумок, где лежали оставшиеся золотые монеты. Они светились ровным, теплым золотистым свечением, чуть более ярким и насыщенным. Я рванулся к контейнеру с купленными древностями, уже понимая, к чему все идет.
Каждый из этих потрепанных временем обломков — табличка, медальон, наконечник стрелы — горел изнутри ярким, чистым, почти белым светом. Их аура была интенсивной, живой, она пульсировала едва уловимым ритмом, притягивая взгляд.
Я провел рукой над ними, не касаясь, и видел, как свечение усиливается в ответ на приближение. Я больше не нуждался в сомнительных подсказках Маски, в ее ненасытном гуле. Я мог видеть ценность. Видеть ее на расстоянии.
Это меняло все. Охота за ресурсами для прожорливой Маски из мучительной лотереи превращалась в целенаправленный сбор.
Воодушевленный, я подошел к зеркалу, встроенному в дверцу шкафа, чтобы увидеть, как эта новая способность проявляется на мне самом.
И застыл.
Мои глаза… Это были не мои глаза.
После того, как меня воскресила Маска, каряя радужка сменилась на янтарную. Но теперь и этот янтарь исчез. Вместо него было чистое, густое, расплавленное золото.
И не только радужка. Даже зрачки, которые должны были быть черными, сияли тем же металлическим, мерцающим светом. Это был взгляд инопланетного существа, идола, ожившей статуи. В них не было ничего человеческого.
С леденящим кровь предчувствием я сосредоточился, пытаясь активировать «Ольву». Я чувствовал, как мана потекла к лицу, пряча артефактные татуировки, меняя и перестраивая черты. Но что бы я ни делал, глаза продолжали сиять тем же неземным золотом. «Ольва» была бессильна против них.
###
Утро следующего дня было наполнено суетой отплытия. «Дивный» и «Голубь Войны», залатанные и перегруженные, один за другим отчаливали от пирса Яркого Дня, беря курс на базу 35-й дивизии.
Путешествие заняло несколько дней, но прошло без происшествий. И вот на горизонте выросли знакомые очертания Руин нашей дивизии. Едва мы вошли в зону патрулирования, как на связь вышел диспетчерский пункт с заранее подготовленными инструкциями: «Дивному» и кораблям с трофеями и пленными — в доки для разгрузки и детального досмотра, личному составу — на обязательный медосмотр. Мне — к Вейгарду.
— Марион, — произнес он, не сидя, как обычно, за столом, а стоя рядом с ним, будто не в силах сдержать рвущийся наружу восторг. — Черт возьми, Марион! Я читал предварительные отчеты из Амалиса. Слухи уже ползут по всей базе. Это… это даже не успех. Это форменный погром.
Он прошелся по кабинету, не в силах усидеть на месте.
— Ни я, ни комдив, ни кто-либо еще наверху не ожидали такого. Ликвидация базы, пленение высшего руководства, освобождение заложников, трофеи… Вы выполнили миссию по обнаружению на все двести процентов, а затем еще и сверхурочные работы провели. Начальство довольно. Очень.
Он остановился передо мной, его глаза сверкнули.
— Ваши методы… неортодоксальны. Местами — вопиюще против устава. Но они дают результат. Поэтому вам дается карт-бланш. Продолжайте в том же духе. Единственное и непреклонное условие — ваша преданность Коалиции. За этим будем следить.
Он сделал паузу, наслаждаясь моментом.
— И, учитывая масштабы успеха, ваше подразделение расширяется. Поздравляю, капитан Марион. С этого дня вы командир роты. Ваш взвод станет ее костяком. И вам предоставляется уникальное право — самостоятельно набирать в свою роту артефакторов любых званий, должностей и рангов. Единственное условие — их добровольное согласие и моя виза в их личном деле. Собирайте свою элиту.
Это было больше, чем я мог надеяться. Свобода действий, свой отряд, собранный под нужды… Я вытянулся в струнку, отдавая честь.
— Благодарю за доверие, господин полковник. Я сделаю все, чтобы его оправдать.
Затем я слегка расслабился, приняв более деловой вид.
— Для формирования роты и ее оперативной деятельности мне потребуются средства. Я прошу выделить два миллиона золотых из фонда дивизии на первоначальные расходы: вербовку, экипировку, премиальные.
Лицо Вейгарда моментально остыло. Его брови угрожающе сдвинулись.
— Два миллиона? Капитан, по моим сведениям, от муниципалитета Яркого Дня вы получили сумму, значительно превышающую эту. Где эти деньги?
Я сохранял невозмутимость.
— Господин полковник, средства, полученные мной от властей Амалиса, являются личным гонораром за выполнение контракта, выходящего за рамки первоначального задания Коалиции. Они не имеют никакого отношения к бюджету дивизии и финансированию новой роты. Они уже потрачены на оперативные нужды и покрытие расходов, понесенных моими людьми во время миссии.
Мы смерили друг друга взглядами. Он искал слабину, я — держал оборону. Он знал, что я вру, я знал, что он знает. Но формально я был прав.
Вейгард тяжело вздохнул, потер переносицу.
— Ладно. Два миллиона. Заслужил. — Он вдруг пристально всмотрелся в меня, его взгляд задержался на моих глазах. — Эти «оперативные нужды»… Они как-то связаны с твоим новым… внешним видом?
Вопрос повис в воздухе, острый и неудобный. Я выдержал его взгляд, не моргнув.
