— У нас мало времени, его могут хватиться, пойдем, — Диего взял Лику за руку.
— Почему ты сейчас его не отпустишь?
— А потом как мы вернем ключ на место? Ты запомнила код?
Лика помотала головой.
— Тогда пойдем.
Следовать за Диего было легко. От него исходила уверенность в себе и сила.
— Я не хочу так надолго оставлять Настю в руках графа.
Лика про себя подумала, что граф, если бы захотел, уже давно подчинил бы себе Настю. Нет, она ему нужна явно для иной цели. И то, что он так бережлив с ней, с недавнего времени стало пугать Лику даже больше, чем если бы он воспользовался доверием и обожанием девушки. Уж кому, как не ей знать, чем оборачивается привязанность высших созданий к людям. Только вот как быть с тем, что Насте отдали кулон избранной? Как быть с тем, что она прошла через посвящение?
Куда заманивает ее демон?
Вопросы… вопросы… и ни одного ответа. Они-то поначалу с Цезарем боялись, что демон просто отнимет у Насти душу. Только теперь становилось страшнее от того, что не отнимает, не разрушает, а словно хранит ее, как ценную фигуру, для решительного шага в конце партии.
— Кажется, это здесь.
Диего остановился перед дверью и сунул ключ в скважину. С трудом повернул его и открыл. В нос им ударил запах сырости и затхлости.
Лика достала из клатча фонарик и посветила: подвальная лестница уходила глубоко вниз.
— Скорее, — нетерпеливо поторопил ее Диего.
Проклиная высокие, пусть и устойчивые каблуки, Лика пошла вниз вслед за Диего. Ангел сама не могла понять, почему у нее было ощущение, что в этом подвале они с Диего не одни. Сырость была осязаемой. Иногда казалось, что некто прикасается к ней холодными пальцами. Жаль, она не взяла с собой оружия. С ним гораздо спокойнее.
Княгиня Долгорукая сидела в темном углу. Настя угадывала лишь уложенные в букли седые волосы, царственную осанку, сложенные на коленях руки и лицо, полное достоинства и строгости.
— Княгиня, как я рад снова Вас видеть, — граф элегантно поклонился и поцеловал протянутую ему морщинистую руку.
— Хватит паясничать, — мягко велела княгиня по-русски, голос был с легким акцентом, видимо, она выросла за границей.
Граф, к удивлению Насти, перешел на русский с легкостью.
— Что ж, тогда сразу к делу, — кивнул он.
— Подойди сюда, девочка.
Настя приблизилась, не зная, что делать. Как принято приветствовать княгинь, ей было неизвестно.
— Садись, — палец княгини с матово блеснувшим перстнем показал на кресло напротив.
Настя села. Некоторое время, она, не в силах поднять глаза на княгиню, изучала ее руки, очень изящные, несмотря на возраст. А княгиня изучала ее. Настя чувствовала, как взгляд скользит по ней, внимательный и анализирующий.
— И чего ты хочешь?
Вопрос был явно не к Насте.
— Я хочу знать, чем это все обернется. Я не сталкивался с подобным ранее.
— Я тоже, — княгиня вздохнула. — Слышала, что возможно, чтобы Мать выбрала наставницу. Но это явно не тот случай. Наставницы не могут быть людьми, они перерождаются.
— Этого не произойдет? — Насте показалось, в голосе демона послышалась тревога.
— Нет, — покачала головой княгиня. — Она бы изменилась тут же, ты бы увидел. И перестала бы быть человеком. А это человек, совершенно определенно, — старуха наклонилась к Насте и взяла ее за руку. — И еще совсем дитя. Как же так? — усмехнулась она.
— Княгиня, Вы обо мне крайне плохого мнения, — засмеялся демон за спиной Насти.
Глаза княгини озорно блеснули.
— Я не в старческом маразме, граф, прекрасно помню, как Вы наставили рога моему жениху.
— Не удержался, — ухмыльнулся граф. — Вы чудо как хороши, княгиня.
— Была.
— Для меня Вы хороши всегда.
Княгиня не ответила, вздохнула и выдвинула ящичек в столе.
Когда она достала колоду старых и потрепанных карт, Насте стало не по себе. Про себя она окрестила княгиню Долгорукую Пиковой дамой, едва вошла в ее будуар. А теперь, с картами в руках, после всего разговора, княгиня и вовсе казалась настоящей ведьмой, пусть и весьма аристократичного вида.
Насте безумно хотелось взбрыкнуть, расспросить, что все это значит, только не могла: в княгине было столько очарования и достоинства, что хотелось сидеть смирно и слушать этот странный разговор. А еще смотреть, как мерцают перстни на руках, пока княгиня мешает карты.
— Сними, — княгиня придвинула к ней колоду.
Настя послушно сдвинула колоду примерно посередине стопки.
— Зачем ты вообще ее повел к Матери? — спросила княгиня, раскладывая карты на стопки, тасуя одни, разворачивая веером другие.
— Я лишь хотел посвятить ее, думал, что в своем лесу Настя обретет то, что поможет ей стать храбрее и сильнее. И научится следовать интуиции.
Настя озадаченно слушала графа.
— Только в итоге она попала к Матери. И ты подумал, что Старуха окажет тебе услугу, ничего не потребовав взамен?
— Я так думал. Настя прекрасно справлялась с лесом, и потому мне показалось идеальным, если она пройдет испытание у Матери.
— А с Матерью ты говорил?
— Да.
Княгиня подняла взгляд на графа и усмехнулась.
— Похоже, разговор с ней тебе не по вкусу пришелся.
Граф молчал за Настиной спиной. Княгиня раскладывала карты, хмурилась.
