Демонические игры полностью

Третий день я провел статистом под Проклятием Аваддона, зато надо мной и рядом развернулась настоящая мясорубка. Именно тогда рыцарь света Хармо’Лав взломал печать 666-го этажа, а Кетцаль накрыл меня Эгидой, чем спас от обнуления.

На четвертый день Аваддон сумел повредить Эгиду, и на его лапах-щупальцах мне удалось прокачать Безоружный бой и объем духа. Октиус напомнил о давно покинувшей Игры троице Шульцев, атаковавшей меня в лесу на той самой поляне, где на следующий день развернулась битва с участием почти всех призванных.

В тот день, пятый по счету, Дестини дважды могла со мной расправиться, и оба раза меня спасали наградами, выданными лучшему игроку: сначала Тисса своим Криком королевы банши, потом Мейстер – Пентаграммой побега. Пока рассвирепевшие «маркеры» и «дестеры» уничтожали ремесленников и людей Кетцаля и Хеллфиша, которым не удалось скрыться, я бегал по Лабиринту Деспота. В тот вечер я был так доволен укрощением демона, что и подумать не мог, какие проблемы он еще доставит.

– Поистине шестой день Игр стал переломным! – воскликнул Октиус, рассказывая о том, как я обезглавил рейд Маркуса.

На седьмой день оставшихся врагов возглавил варвар-берсеркер Гейзерих, за восьмой он получил награду лучшего игрока, весь девятый строил планы, как использовать Пентаграмму ослабления максимально эффективно, а на десятый… Он и его подонки-соратники чуть не обнулили наш рейд, но вылетели с Игр сами. Спасибо Деспоту, без него, уверен, до Аваддона нас добралось бы раза в три меньше.

Очистив деревню от «гейзеров», мы разок оставили персонажей на ночь в таверне – ради часового бафа в 10% к набору опыта, но перестали так делать, поняв, что на путь туда-обратно уходит слишком много времени.

Мы понимали, что Гонг Эйниона ударит в любой момент, и потратили день на то, чтобы восстановить потерянные уровни союзников, а потом устремились вниз, перескакивая этажи.

К этому моменту все были прилично одеты, владели эпическим оружием, а потому нигде не задерживались. Ориентировались на собственный прогресс, стараясь всегда сохранять разрыв, уступая мобам в уровнях, и за счет этого получать с киллов больше опыта.

Но и цена ошибки выросла многократно, ведь после 200-го уровня за смерть стали отбирать не один уровень, а 10% от текущего!

К тому же с дисциплиной поначалу были проблемы. В нормальном рейде каждый знает, что делать; в нашем Хеллфишу приходилось отслеживать даже состояние экипировки некоторых членов группы. Нобу, к примеру, забывал о ремонте и мог в бою остаться без штанов, а Ольга воротила нос от рейдовой пищи. Ну невкусно ей было!

Но все же, терпеливо разъясняя им основы боя и важность выполнения команд рейд-лидера, мы добились своего. Крафтеры возмужали, если так можно сказать, и играть стали на приличном уровне.

– А почему бы мне не поучаствовать в боях на Арене? – задавался вопросом Цветик, шинкуя саблями очередного моба.

День ото дня лучшим называли меня. В дальнейшем, получая награды, я копил их, собирая полный арсенал для боя с Аваддоном, однако кое-что все же тратилось на то, чтобы спасти соратников или дать рейду буст и ускорить прокачку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Поскольку врагов у нас не осталось, худшего игрока дня зрителям приходилось выбирать из наших. То Нобу, то Артемиус, то Лесгафт, то вечно всем недовольный и ворчливый Хеллфиш получали на весь день какой-нибудь убойный дебаф и тормозили рейд. Логика в выборе зрителей пропала, казалось, они указывают на худшего от фонаря.

Чтобы понравиться публике, некоторые взялись за старые фокусы и опять начали красоваться. Мишель на пару с Дионом сочиняла и пела песни, Нобу между боями вел кулинарные шоу, Ольга танцевала, Добряк создавал шуточные зелья, от которых менялся голос или внешность. Даже Ана, хоть и не стала снова ваять скульптуры боссов, эротично выгибалась при каждом замахе копьем, позволяя вываливаться тому, что приковывало взгляды всей мужской половины рейда. Хорошо хоть Джокер угомонился – инженера вернули в группу.

Больше всех усердствовал Цветик. Он и рэп зачитывал, и поэмы сочинял, всех этим отвлекая. Кара пришла откуда не ждали – дня два назад он доигрался, достав даже зрителей, и стал худшим игроком дня, получив Жажду крови. Поэт вызвал всех нас на дуэль и подло рубанул по шее не ожидающего подвоха друга-ювелира. Мейстер выжил, но остался крайне недоволен. Мне же пришлось отправить Цветика в Летаргию, а потом запереть на очищенном уровне. Деспоту было приказано не выпускать его.

– Смех сквозь слезы! – комментировал Октиус, отображая это в хайлайтах. – Мистер Ноусон, вините ли вы себя за ту ошибку? Ведь из-за нее вы самый отстающий по уровням!

Поэт скривился, кивнул и осушил бокал до дна.