А еще с ними сидела храмовница Элисон Ву! Она была в запасе, но внесла свой вклад чуть раньше. Элисон я не видел с памятной вечерники у меня дома, когда Скиф застрял в Бездне. Не знаю, общается ли она еще с Хангом, ведь мы ушли в подполье…
Наш стол показали в последнюю очередь.
– Збигнев Пёнтек, он же жокей Збигнев! – объявил Октиус под аплодисменты зала. – Чемпион по гонкам на грифонах! Самый быстрый сукин сын из всех, что я видел!
Збигнев встал и, прижав руку к сердцу, раскланялся.
– Украшение вечера, невероятная Анастасия Коваленко, она же скульптор Ана, мисс Дисгардиум-2074!
Девушка поднялась и, ослепительно улыбаясь, помахала всем. Только сейчас я заметил, что Ана даже выше Ханга.
– Ах! – Зал забился в экстазе.
– Иосиф Розенталь, всем известный как ювелир Мейстер, победитель королевского и императорского конкурсов на лучшее украшение! – Октиус сделал паузу, чтобы все успели насладиться видом прекрасных ожерелий и браслетов мастера. – Йося, ты потрясающий! Напомню зрителям, что Мейстер участвует в Демонических играх в шестой раз!
– Только ради этого редчайшего вина! – выкрикнул Иосиф, поднимая бокал.
– Дороговато тебе обходится наше вино! – расхохотался Октиус. – Напомню, что после каждого проигрыша Мейстер терял 1% объема жизни в пользу чемпионов Игр!
– Да хоть все забирайте! – махнул рукой ювелир. – Мне в моей мастерской оно без надобности!
Все рассмеялись, а Октиус перешел к моему лысому соседу:
– Теодор Новак, больше известный как укротитель Шемшур, мастер боев Арены среди питомцев! О, ребята, я помню тот финал! Спектральная химера Шемшура против боевого носорога Мушекви… Потрясающий бой, Теодор! Рад тебя видеть среди призванных!
Теодор дважды ударил кулаком в грудь и сел под громкие аплодисменты.
Октиус оставил меня напоследок.
– Алекс Шеппард!
Я поднялся под гул недовольства и свист. Сердце учащенно забилось, лицо вспыхнуло, захотелось спрятаться под стол, но я продолжал стоять, как стойкий оловянный солдатик. Махать, бить кулаком в грудь и улыбаться не хотелось.
– Он же предвестник Скиф… – Октиус замолчал, ожидая, пока публика успокоится, но никто и не подумал – крики заглушили даже музыку. – Господа, я требую уважения! Клянусь своим положением распорядителя Игр, если кто-то сейчас же не замолчит, получит от меня персональный штраф на весь первый день!
Угроза подействовала, народ утих, но кто-то догадался, и остальные поддержали – все просто начали мычать так, что невозможно было вычленить отдельные голоса. Выли все.
Октиус покрутил пальцем в воздухе, и кто-то за пультом резко повысил громкость его голоса:
– Алекс Шеппард, он же «угроза» A-класса! Предвестник Скиф! Я отдаю должное смелости парня, принявшего вызов! Напоминаю, что Скиф лишится всех способностей, давших ему статус «угрозы»! А потому похлопаем ему, не побоявшемуся оказаться со всеми вами в одном помещении! От такого теплого приема кровь стынет в жилах!
Гай Бэррон Октиус улыбнулся, и зал поддержал его смехом.
– Да, вы не можете побить Алекса здесь, но что мешает вам сделать это в Окаянной бреши? Ха-ха!
Окаянная брешь – так называлось проклятое место, куда нас всех отправят.
Отсмеявшись, распорядитель кашлянул и снова заговорил, но серьезным голосом:
– Прежде чем мы закончим церемонию открытия, давайте дождемся результатов голосования! Наши зрители имели возможность познакомиться со всеми участниками, посмотрев не только трансляцию церемонии, но и ваши видеодосье и приветствия. Голосование определит лучшего и худшего участника Демонических игр дня открытия!
Зал замер. Я наполнился фиговым предчувствием. Если рассудить, у меня много поклонников, особенно среди тех, кому осточертели превентивы. Однако результаты голосования легко подтасовать, и зрительский бонус может выпасть какой угодно. Разовая способность, предмет экипировки или суточный баф. А вот дебаф действует сутки, следующие за голосованием. В первый день вторая смерть означает вылет из Игр, бегать по Окаянной бреши с дебафом… Для меня это станет гарантированным развоплощением.
– Лучшим игроком дня открытия зрители признали… – Октиус сделал паузу, будто наслаждаясь всеобщим напряжением. – Жрицу Тиссу! Мелисса Шефер, мои искренние поздравления! С незначительным преимуществом в доли процента вы опередили непревзойденного гладиатора Кетцаля и королеву красоты Ану! Как вижу, зрители по достоинству оценили ваше яркое выступление несколько ранее!
Все камеры повернулись к Тиссе, визжащей и прыгающей в обнимку с Маликом. Я смотрел на ее сияющее лицо, вспоминая, как успокаивал Мелиссу в ту ночь, когда она неожиданно появилась на пороге моего дома. Тогда Тисса была на грани – отчаявшаяся, похоронившая надежды на лучшее будущее. Сейчас девушка казалась полной противоположностью той Тиссы, которую я любил. Я прислушался к себе, с удивлением осознав, что не испытываю злости. Правда, и радости за бывшую подругу не ощущаю. Мне стало все равно.
Октиус щелкнул пальцами правой руки. Рядом с ним разверзлась дыра, и из-под сцены начал подниматься огромный кипящий котел, над ним клубился разноцветный дым.
