– Ха! Огнестрельным оружием их не взять, против кинетического выстоит силовой щит, а что еще?
– Можно закинуть в расплавленный металл, – вспомнил я древний фильм. – А вообще, откуда такие познания?
Кэрри смутилась, но ответила. Оказалось, она с детства увлекалась оружием. Эту любовь ей привил отец, бывший миротворец. Подробностей я не узнал, потому что нас окружили пятеро игроков – вылетевший с Игр клан «Ридеры» перехватил нас у лифтовой зоны. Вперед вышел лидер клана Эвилфорт, высокий белобрысый мужчина лет сорока, с волосами, зачесанными на пробор. Сплюнув мне под ноги, он с горечью и злобой поинтересовался:
– Наверное, гордишься собой?
– Ты хоть знаешь, что натворил, Шеппард? – Простогуфи встал рядом с лидером, прожигая меня взглядом, а потом подался навстречу.
– Не надо, Павел, – Левиус преградил ему путь рукой, как шлагбаумом. – Думаешь, ему не все равно? Он эгоистичный засранец! Мы для него лишь помеха к его… – Он изобразил пальцами кавычки. – …великой цели! Что у тебя за цель, Шеппард? Не поделишься с нами, раз уж ты нас так подставил? Может, оно того стоило? А?
Проходящие мимо игроки начали стягиваться на ссору, как акулы на кровь. Закружили дроны-операторы, встрепанный лысый парень в очках снимал нас на комм и возбужденно комментировал происходящее. Я собрался ответить так, как понравилось бы зрителям, довольно дебафов! Кэрри тянула меня за руку, я упирался, «Ридеры» же не давали рта открыть.
– Нет, я скажу! – воскликнул Простогуфи и снова дернулся ко мне, теперь путь ему преградил парень с розовыми волосами и висками, выкрашенными в фиолетовый, его звали Джингрин. – Шеппард, ты поступил низко!
Я был спокоен, но зрители могли расценить мое молчание как равнодушие. Очков это мне вряд ли прибавило бы. И я взорвался, попер на него, имитируя праведное возмущение:
– Это почему же?! Разве не вы ударили мне в спину? Разве не вы хотели выкинуть меня с Игр, зная, что я под дебафом паралича? Да это хуже, чем толпой бить лежачего! Мне что, надо было поддаться?
– Твою мать! – взревел Простогуфи. – То, что мы подрались, и ты подставил нас под босса, не проблема! Но своей дьявольской магией ты заставил нас возрождаться там постоянно!
– Вы еще не в курсе? Не только вас, вообще-то, – ответил я, но он меня не услышал, продолжая орать:
– Урод, ты хоть понимаешь, как это было больно? И не только физически! Мы все свои деньги поставили на то, что войдем в топ-сто Игр! Почти десять миллионов, скотина! Кто нам их вернет? Может быть, ты?
– Это еще с какого перепуга? После мульти-вайпов крыша поехала?
– Павел, хорош, – Джингрин еще раз попытался успокоить товарища. – Не унижайся перед ним! Он того не стоит! Плевать ему на наши потери!
– Алекс, поехали! – Кэрри потянула меня в кабинку лифта. – Ничего не отвечай, их обвинения смехотворны!
– Ах, смехотворны? – взъярился Кувер, широкоплечий, бритый наголо мужчина, до того стоявший молча, и полез со мной драться.
– Зафиксирована агрессия! Режим противодействия! Режим защиты! – дроиды-охранники начали с психологической атаки, но и активное противодействие не заставило себя долго ждать. – Усмирение!
Один дроид трансформировался в два щита наподобие тех, которыми сдерживают протестующих демонстрантов, вклинился между нами, а в следующее мгновение Кувер рухнул без сознания. Другой охранник выдвинул щит и маленьким бульдозером попер на остальных, отодвигая и их, и собравшихся зевак подальше от нас с Кэрри. Помощница воспользовалась моментом и юркнула в лифт, увлекая меня за собой. Первый дроид сложился в шар и закатился к нам, второй остался прикрывать отход…
Уже в зале торжеств, где проходил общий ужин, я поймал на себе злобные взгляды магов, вылетевших из Игр по моей вине. Это был их последний ужин, такова традиция: даже если участники выбывают, они обязаны присутствовать до утра следующего дня, чтобы отсмотреть хайлайты, дать интервью и, если пожелают, попрощаться с оставшимися.
Кроме того, у них теплилась надежда, что зрители спасут кого-то, как этим утром дриаду Мишель – претенденту на вылет требовалось набрать больше 90% голосов «за». Такое случалось редко, потому что людям нравились вылеты и разворачивающиеся драмы. Да и затягивание Демонических игр мало кому приходилось по вкусу.
Неторопливо пережевывая пищу, я почти не поднимал головы и старался абстрагироваться от мысли, что на меня все пялятся.
После ужина снова появился распорядитель Игр Гай Бэррон Октиус, чтобы прокомментировать лучшие моменты дня и объявить результаты зрительского голосования. Я подобрался, не зная, чего ждать. Вроде бы сыграл зрелищно и уж точно не скучно, но… Все зависело от того, с какой стороны посмотреть.
