Все-таки моя ж... тьфу, чуйка, никогда меня не подводила!
С фотографии на меня смотрел Слэйд. Нагло так смотрел, вызывающе. Вот буквально побуждал меня на то, чтобы я схватила что потяжелее и нашла его сразу. Ведь если Дора его не узнавала, то эта парочка королевских сыщиков, вопреки обещанию, все-таки стерла у нее память. А, значит, я имею полное право на возмездие!
Но зачем он писал Доре? Втереться в доверие? Совсем запудрить мозги? Но ведь только вчера она еще прекрасно о нем помнила! И тихим сапом ненавидела!
Или... именно из-за этого?
И когда этот гад успел замести следы? Пока я сочиняла с приведением оду? Или пока была у Орлано?
Чувство вины обожгло меня изнутри. У нее, должно быть, были ужасные головные боли, а тут я со своими переживаниями...
— Голова не болит? — я приняла максимально безмятежный вид, но чую, что мои горящие огнем расправы глаза мало помогали делу.
Дора хлопнула ресницами в удивлении, нахмурила тонкие брови и протянула: «Не-е-ет».
А вот этому я была рада, как бы подозрительно это все не выглядело. По идеи, она должна мучиться от сильнейшей мигрени, а она ничего — бодрячком! Или я зря думаю, что она у меня хиленькая, раз худая, как щепка? Что ж, тогда приятно было бы узнать, что и здесь есть исключения, вот только... Голова все равно должна болеть! Хоть чуть-чуть!
Нет, я обязательно найду этого Слэйда!
Так, думай, Марта, думай! Раз конфетка — дело быстрее движется, три конфетка — процесс пошел и прогресс налицо! Спросите, где вторая конфетка? Да где-то между первой и третье, к какой именно она присоединилась, я, как демоница увлекающаяся, не обратила внимания.
Главное — немного подзарядилась гормоном радости и пришла к выводу, что если Орлано начал давить на Сафраю и Слэйда по поводу моего шантажа, то вполне закономерно, что они начали опускать концы в воду. Но даже конфеты сегодня мне не помогли с версией, зачем Слэйд переписывается с Дорой вот уже несколько дней! Я, как минимум, знаю о двух... а там кто их знает...
— Ты что на меня так смотришь? — Дора перевела взгляд с меня на экран магфона и опять загрузила фото Слэйда. — Считаешь, что он слишком взрослый для меня?
О, Дор, тебе лучше не знать, что я считаю на самом деле...
Но ясно мне было одно — я так просто это дело не оставлю. А если у меня был источник информации (ну вы поняли, о ком я, да?), то грех было им не воспользоваться. Тем более, когда он сделал такое предложение. А я от приключений не была намерена отказываться!
Я повеселюсь, узнаю, все что мне надо, а потом Орлано поймет, что агент из меня, как эльф из Дарта — престраннейший. И да, надо моего эльфийского чертенка-то забрать под свое крыло. Будем с ним в тандеме на задания ходить!
— Марта, ты что молчишь? — так и не дождавшись оценки своего поклонника, Дора немного вспылила.
— Я тебе потом все объясню, — процедила я сквозь зубы, тут же спустившись с агентурных воображаемых небес на землю, где моей подруге стерли память.
Не буду ей рассказывать пока ничего, а то обязательно выдаст себя по магфону. А вдруг нам будет необходимо выманить брюнетика на свет?
— Ты мне веришь?
— Да, — твердо ответила Дора, и уже с сомнением покосилась на магфон. — Это преступник? Еще один заклятый враг?
— Нет, но не говори ему, что показала мне его фото, хорошо?- понимая, что запутываю подругу, сказала я. Но, а как быть по-другому?
Вот когда разберусь в мужчинах, возможно и буду давать супер действенные советы. А пока, за неимением опыта, буду делать так, как умею — то есть спонтанно.
Но мое «спонтанно» смогло начаться далеко не сразу. Сколько бы я раз не подходила к кабинету Сафраи — он был неизменно закрыт. От Орлано тоже не было вестей, приведение ушло в себя и не откликалось ни на что, зависнув в воздухе. И мне не оставалось больше ничего, как подождать до завтра.
А наша практика нас настигла прямо в постелях. Тогда, когда в предрассветной тишине еще ни один будильник не думал будить адептов, мирно посапывающих в кроватях, в двери по очереди начала барабанить старушка с сигарой, Памелла Вольштейн. И я впервые поблагодарила случайность и приведение, что мы оказались в этой коморке, до которой она добралась последней.
К тому времени мы с Дорой, уже разбуженные шумом сверху протирали глаза и пытались понять, что за стихийное бедствие наслали маги на гостиницу. Но действительно оказалась куда как хуже...
Когда на нашем пороге возникла мадам Вольштейн, мигом задымим всю нашу маленькую комнатенку своей сигарой, мы уже были одеты и причесаны, нутром чуя, что времени на одевания нам просто не дадут.
— Это хуже бедствия, — прошептала Дора, поправляя плед и делая мне «большие страшные глаза».
— Вот это я понимаю! Вот это дисциплина! Никаких излишеств! — похвалила нас наша новая ведущая практики. — За мной!
Запоздалый попугай влетел в комнату, сделал маленький круг и сел уходящей старушке на плечо.
— Дввверь закро-о-ой! — прочирикал он, оборачиваясь, и Дора поспешила вернуться и хлопнуть дверью.
— За-а-а мно-о-ой! — скомандовала птица дальше, а я с прищуром прикидывала, что если я осчастливлю его щелбаном — он свалится или нет?
