… . Идея не выглядела сложной. EGGO должна автономно (под управлением робоцмана) в погруженном режиме медленно идти рядом с необычными подводными ландшафтами. Робоцман также управляет видеокамерой, по возможности удерживая Жасмин в кадре. Юлиан за бортом с другой видеокамерой ловит в кадр и Жасмин, и EGGO. Жасмин перемещается с лодки под воду и обратно, стараясь попадать в оба видеоряда. Это уже приближалось по сложности к короткометражному кино, так что едва хватило времени в пути, чтобы разрисовать приблизительно на цифровой карте, кто и как будет перемещаться. В частности – как будет перемещаться лодка, управляемая робоцманом. Завтрак на борту прошел как фоновое мероприятие, а настроение поднялось до уровня азарта, необходимого для любительского киноискусства.
…
Риф Фиир-Ауан лежит в дюжине миль к югу от Килмиа (Малой Сокотры). Часть рифа поднимается над уровнем моря, как кластер пирамидальных скал, но основной массив находится на малой глубине. Здешние подводные сады по своему биоразнообразию не уступают подводным садам на сейшельских атоллах, что на 1000 миль южнее. Рай для любителей сноркелинга или простого фридайвинга, и эльдорадо для их видеоблогов. У райской темы есть, однако, специфика: при кажущейся комфортной температуре воды (например, 27 Цельсия), несколько часов без гидрокостюма приводят к значительному переохлаждению. Жасмин знала это, но азарт оказался сильнее осмотрительности, и на пятом часе фиесты подводного кино, шок мягкой гипотермии накрыл ее. Юлиан понял происходящее, увидев ее бессистемные движения в воде, как будто она потерялась в 20 метрах от лодки и запаниковала. Точнее, Жасмин действительно потерялась, поскольку гипотермия вызвала затмение разума, и плохи были бы ее дела без напарника. А так не случилось ничего страшного: Юлиан утянул ее к лодке, и выпихнул на палубу. Дальше свирепое солнце субэкваториальной широты, сверкающее с безоблачного неба, быстро прогрело организм, а на поверхности даже слегка перегрело.
— Кажется, я сглупила… — таковы были первые осознанные слова Жасмин на борту.
— Ничего запредельного, — отозвался консультант по ЯД, — просто, больше так не делай.
— Можешь быть уверен, — ответила она, — мне хватило. Спасибо, ты вытащил меня.
Он отхлебнул из круглой алюминиевой фляжки и ответил:
— Без проблем. Обращайся.
— Угу! — она кивнула, — Что ты там пьешь?
— Перцовый сироп пополам с фруктовым самогоном. Смесь на любителя. Хочешь?
— Давай, я люблю острую кулинарию.
— Только осторожно, — предупредил он, протянув ей фляжку.
— Угу… — она сделала соразмерный глоток, — …Йо-хо-хо! Адская штука. Слушай, самое время пообедать. А потом я хочу посмотреть, что получилось на видеозаписи.
— ОК, — он кивнул, — в холодильнике есть буррито, фиш-роллы и пицца. Твой выбор?
— Чаудер, рибай-стейк, авокадо-пудинг, круассан и бутылочку джоване-авола.
— Прекрасная идея, только вот на мини-камбузе нет предоплаченного Мефистофеля.
— Зато примерно такое приложение есть в моем смартфоне, — сообщила Жасмин, — кухня яхтеля на Килмиа не дотягивает до уровня Мефистофеля, который обслуживал доктора Фауста, однако с таким дистанционным заказом она справится.
— Хм… Яхтель на Килмиа это что, отель для яхтсменов на месте военной базы ОАЭ?
— Абсолютно так.
— И что? Кухня оттуда доставляет кастомизированные обеды по ближней акватории?
— В перспективе – да, но пока доставка только по апартаментам.
— Хм… У тебя что, уже есть апартаменты в этом яхтеле?
— Абсолютно так, — снова сказала Жасмин Эйнштейн.
…
Бывшая военная база ОАЭ на неформально-оккупированном острове Килмиа успела (финансово-организационными усилиями инвестора) превратиться в отель с типовым набором сервисов. Яхтенный хаб (бывшая станция патрульных катеров) превосходил набором опций люксовые европейские и карибские образцы. Собственно здание отеля обладало врожденным казарменным уродством, однако архитекторам удалось кое-как перестроить бетонную кишку в цепь инновационных апартаментов. Инновацией было впихивание SPA-салона, видео-игрового зала и роботизированного бара — на площадку размером как типовая флэт-студио. Каким-то чудом сюда поместилась еще гигантская кровать, которую могли отгораживать жалюзи. Многофункциональную SPA-ванну от остальных апартаментов условно отделял почти идеально прозрачный барьер в форме морской волны. Его часть, заслоняющая унитаз, рукомойник и душевую кабинку, была тонирована, причем умопомрачительным золотисто-зеленым цветом. Довершала ужас композиции – стена, полностью превращенная в телеэкран, по черноте которого сейчас ползали жемчужные змейки надписей готической латиницей и арабской вязью.
— Интересно, какой химический спайс курил автор интерьера? — спросил Юлиан, окинув взглядом эти чудеса релаксационного техно в поисках места, куда поставить большую спортивную сумку Жасмин и свой рюкзак.
— Такой стиль придумал Сакакибара Кио, — сообщила Жасмин, — по-моему, миленько.
— Дело вкуса, — заключил он, поставив багаж на пол, — а Сакакибара Кио это кто?
