Я вдоль стеночки бочком прошла в камеру мимо них, стараясь ничего не смести нервно мечущимся хвостом. Идея, прямо скажем, оказалась так себе, так что я теперь стояла вся мокрая, лишенная магии, ничего не понимавшая, но зато повышенная до напарника, и пыталась сделать серьезный вид. Видимо, вид получался немного придурковатый, потому что начальник тюрьмы посмотрел на меня уже с жалостью и промолчал, отойдя к стеклянному саркофагу, накрывавшему истлевшие останки на полу у кровати.
— Воды совсем мало, помогай, — подозвал меня Рем. — Нужно ее собрать.
Я облегченно выдохнула, имея возможность заняться хоть чем-то, чтобы не мозолить глаза начальнику тюрьмы. И принялась осторожно сгребать разлитую воду ладонями, точно так же, как делал и сам Ворх. Как только вода с большего оказалась в одном месте, вервольф долго в нее всматривался, что-то выискивая.
— Ты бы хоть рассказал, что мы ищем, — шепнула я.
— Следы чернокнижного обряда, — он чуть сдвинул мою ладонь. — А вот и он. Видишь, здесь вода будто с масляной пленкой на поверхности?
— Только пленка серая, не переливается, — рассмотрела и я ее.
— Именно. Этот обряд не привел к смерти, иначе пленка была бы черная, — Ворх поднялся, теперь уже разглядывая останки самой ведьмы. — Наоборот. Серая…
— Привязка жизни до восстановления? — ляпнула я первый пришедший на ум обряд, в котором использовали серый мел. — Вроде, по цвету подходит. И почему это не может быть ведьминским обрядом?
— Магия ведьм природная, в ней обязательно должна присутствовать одна из стихий, а вода не была заряжена магией, поэтому мы и забыли про нее, не проверили на чернокнижие, — магистр обошел саркофаг, насколько позволяло пространство. — А ведь похоже на привязку, но на разорванную.
— Это как? — я стала рядом.
— Будто она, эта привязка жизни, была когда-то, а теперь ее отозвали обратно. Пойдем, нужно проверить.
Я поплелась следом, не очень-то пока понимая, что именно мы будем проверять, но просто радуясь, что меня не прогоняют и не отмалчиваются, как обычно. Ворх молчал до самого своего кабинета, так что я даже решила, что рано радовалась. Но перенеся нас туда порталом от ворот тюрьмы, он указал мне на стеллаж с книгами.
— Доставай все, что найдешь по чернокнижию, лучше сразу по редким и запрещенным обрядам, — скомандовал он, а сам полез копаться в другой книжный шкаф. — Ты не устала? Иди спать, если хочешь, я утром расскажу, если найду что-нибудь.
— Уже утро, — отмахнулась я. — К тому же, мне очень интересно.
Найдя всего шесть книг, так или иначе относившихся к чернокнижию, я села с ними в кресло для посетителей и стала ждать, медленно пролистывая первую.
— Энергетический сателлит, — прочитала я вслух, найдя такой до боли знакомый ритуал. — Подумать только, это ведь было совсем недавно. А такое чувство, что целая жизнь прошла.
— Да, действительно, — Ворх подошел и облокотился на спинку моего стула, глядя в книгу поверх моих рогов. — А это что?
Он перевернул следующую страницу, которую я держала приподнятой, и быстро пробежал глазами схемы и текст.
— Подходит? — поинтересовалась я, с таким обрядом не знакомая.
— Нет, но это уже близко, — он пролистнул еще пару страниц. — Есть над чем подумать. Если объединить сателлит с привязкой жизни, добавить перенос души в привязанное тело, то кое-что вырисовывается.
— То есть, ее душу мог просто забрать привязанный к ней сателлит? Но она ведь была в антимагической тюрьме, кто бы смог провести там такой обряд?
— Его могли провести очень давно. Если сателлит менялся, то связь могли поддерживать сотни лет.
— И никто не заметил бы?
— В этом особенность чернокнижия, его обряды не оставляют следов и колебаний ауры, — пояснил Ворх. — Серьезно, чему он тебя учил?
— Я лучше не буду отвечать на это, — смутилась я.
— Шла бы ты все-таки спать, — магистр явственно скрипнул зубами, выпрямился и закурил, напомнив мне еще кое-что.
— Так, нам нужно серьезно поговорить.
— И почему эти слова всегда так пугают? — пробормотал он. — О чем же?
— Ты зачем Трэсу сигареты дал? — я развернулась в кресле, чтобы видеть его. — Совсем с ума сошел? Ему учиться надо, он ведь будет охотником, а ты его ослабляешь.
— Да брось. Он растет, становится сильнее, и его это пугает. Естественно, что он нуждается в помощи, пока не научится себя контролировать. Вспомни себя, когда Зверь только проснулся.
— Это вредно, — напомнила я.
— Вредно, что Дарья постоянно в синяках.
— Она знала, на что идет, не надо им мешать.
— Ты, видимо, успела забыть, на что была похожа еще в Лазурном мире. Ты ведь думала, что это медведь тебя так порвал. А все потому, что ты человек.
— Да забудь ты это, наконец! — я даже вскочила от возмущения. — Не поставил бы мне тогда ментальный блок, я бы так не думала! Согласна, я здорово испугалась за Дашку, когда увидела все эти отметины еще у вас в стае, но она ведь в порядке, у них же есть метка.
— Даже с меткой можно потерять контроль, — напомнил Ворх. — Так что не вмешивайся, он не глупый мальчик, сам разберется.
