— Яблочко от яблоньки, — фыркнула я, подошла и ткнула пальцем ему в грудь. — Вы оба слишком много боитесь и ничего не хотите слушать.
— Предлагаешь мне не бояться? — весьма угрожающе подался вперед вервольф, вынудив меня сделать шаг назад.
— А ты как к зубной боли относишься? — огорошила я его. — А то я даже не знаю, прошло время действия зелья или нет.
— Мне очень сложно уловить ход твоих мыслей, — он вернулся на свое место за стол.
— Просто я тоже не хочу делать тебе больно, — я обошла его и обняла сзади за плечи, уперлась подбородком в макушку и стала рассуждать вслух. — Ладно. Если Геля была к кому-то привязана, и теперь ее душу забрали, бросив тело умирать в ускоренном режиме, то логично предположить, что ее возродят в другом теле. Гомункул подошел бы для этого?
— Думаю, что на крайний случай можно и его использовать, но только как временный сосуд. Гомункулы, все же, содержат души внутри как в тюрьме, без права управления телом, — объяснил он.
— Ладно, тогда зайдем с другой стороны. В чье тело можно подсадить душу?
— Проще всего в сателлит. Так меньше шансов, что будет отторжение.
— А есть варианты, когда отторжения не бывает?
— Если сателлит с кровным родством. Точно, нужно поднять старые архивы и посмотреть, есть ли у нее известные нам родственники, — Ворх собирался подняться, но передумал, сел обратно и запрокинул голову, чтобы видеть меня. — Риену скажем о тебе? Мне будет очень сложно брать тебя с собой, не вызвав у него подозрений.
— Как ты считаешь правильным, так и делай.
— Мне немного жутко слышать такое от тебя.
Я возмущенно хлестнула его хвостом:
— Давай без подначек, я еще только учусь доверять тебе.
Магистр поймал мой хвост, перетащил меня за него вперед и все-таки поцеловал, после чего глубокомысленно заключил:
— Да, я плохо отношусь к зубной боли.
— Действует? — я не смогла сдержать ехидную ухмылку.
— Совсем немного. Даже не надейся, что меня это остановит.
У Риена объясняться пришлось мне, потому что кое-кому, видите ли, было наплевать, что будет болеть, а теперь даже рта открыть не может. Так что я долго и мучительно рассказывала ректору, как дошла до жизни такой, как демонизировалась и о чем мы с Интернецием договорились.
Полуэльф выслушал меня с каменным лицом и ледяным спокойствием, не перебивая и ничего не спрашивая. Все так же молча поднялся из кресла, подошел, вздернул и меня на ноги из-за стола и обнял, стиснув так, что даже демонические ребра рисковали затрещать.
— Ласточка моя! Да тебе уши оборвать мало! — ну очень гневно выдал он, что с объятиями не вязалось. — Мы тут все извелись, я уже седеть начал!
— Ты не можешь поседеть, — смущенно напомнила я.
Риен продемонстрировал мне действительно серебряную прядь в косе.
— Прости, — я смутилась окончательно. — Из-за меня столько проблем.
— Главное, что ты жива и здорова, — ректор отпустил меня и повернулся к Ворху. — А с ним что?
— Зелье попробовал, от которого зубы болят, — я старательно отводила взгляд, чтобы не смеяться.
— Ну и дурак, — вздохнул полуэльф и обезболил по возможности, облегчив страдания друга.
— Пойдем в архиве покопаемся, — напомнил вервольф, как только смог говорить.
— Герочке, вернее, Фидес лучше там не появляться, чтобы не привлекать внимание, — покачал головой ректор. — Ей лучше вообще вести себя тише воды, ниже травы, и ходить только на занятия.
— Я, вообще-то, тоже могу быть полезной, — обиделась я.
— Да, я вижу, вывела мне декана из строя, — кивнул Риен на оборотня, все еще задумчиво потиравшего челюсть.
— Я честно предупредила и отбивалась, — сразу открестилась я. — Ладно, в ваши секретные архивы я не полезу, но меня завербовали себя же искать, и это я уж точно пропустить не могу!
— Это опасно, — возразил Ворх. — Опять лезешь в самую гущу событий.
— Это было опасно для Геры, — поправила я, — и совершенно не касается Фидес. Так что я пойду и буду из кожи вон лезть, чтобы найти беглую бурую, пока меня не примут в свою шайку.
— Это кажется логичным, но мне совсем не нравится твой план, — покачал головой полуэльф.
— Да бросьте, у нас все равно нет другого. Урлику я нужна живой и здоровой, чтобы получать сведения от Интернеция, так что мне точно ничего не грозит.
— Кроме домогательств, — осторожно напомнил ректор.
— Столько отбивалась, и дальше буду, ему важнее получить информацию, — отмахнулась я. — Ну пожалуйста, не мешайте мне, я вполне неплохо справляюсь.
— Допустим, — сдался Ворх. — И что из информации ты ему собираешься выдать?
— Повожу по кругу, — пожала плечами я. — Главное, ведь, старание. Немного выдам, немного привру. Буду видеть по обстоятельствам.
— Ладно, давай пока остановимся на этом, — согласился Риен. — Но в случае малейшей опасности сворачивай деятельность.
— Разумеется, — я кивнула. — У меня только появился повод жить, я не буду рисковать лишний раз.
— Такой подход мне нравится. Тогда возвращайся в казарму, сегодня же выходной, а мы с этим болезным пойдем в архив.
Я собрала оставшуюся энергию и телепортировалась в комнату команды, где привычно были только братцы-некромантцы.
