Теперь дроу улыбнулся по-настоящему и снова поцеловал меня между рогов. Меня даже посетила шальная мысль, что он как-то узнал о моих планах на крем для рук.
— Извини, не хотел тебя напугать. Иди, сегодня не до чернокнижия, занятий не будет.
Я даже какую-то благодарность к нему почувствовала, хоть он и враг. Скомкано попрощавшись, я поспешила уйти, чтобы не мозолить глаза лишний раз. А то вдруг передумает.
Зато пока все были на своих факультативах, я успела и к Карлу сходить, и с Лютиком посидеть на кухне, и даже с мамой столкнуться в коридоре и переброситься парой вежливых фраз. Так что к вечеру настроение у меня поползло вверх. И даже спарринг с Трэсом его не испортил, хоть я от рассеянности все чаще оказывалась на земле.
— Чего это ты все улыбаешься сегодня? — полюбопытствовал Ари, уже ложась спать.
— Постричь тебя собралась, пока ты будешь спать, — рассмеялась я. — Тогда вас с Ири точно не будут отличать. Просто настроение хорошее, успокойся.
Некромант перестал запихивать свою косу под подушку и тоже улыбнулся:
— Это хорошо, а то ты такая хмурая и серьезная обычно, будто мировой заговор раскрываешь.
— Может, и раскрываю, — я подмигнула. — А косу все-таки береги, кто знает, крепко ли мне спится…
Спалось и вправду паршиво. Я волновалась за Ворха, за несчастных бурых, за Стеллу, даже за заговорщиков в северных горах. Потому и снились мне кошмары, сначала мутные, непонятные, но в итоге оформившиеся в четкую картину из не такого далекого прошлого.
Лазурный мир сорок лет назад, дождь льет как из ведра, а я второй день ищу пропавшую без следа тетю. Темно, хоть глаз выколи, приходится больше принюхиваться к промозглой сырости, чем всматриваться в смазанные контуры и силуэты. Наконец, попадается знакомый запах, совсем слабый из-за потоков воды, но зато единственный на пустынной улице. Добежав по нему до подворотни, я остановилась, как о стену ударившись о приторный вязкий запах крови.
К горлу подкатила тошнота, в глазах поплыло уже не только от без конца падающей с неба воды. На тротуаре лежало изломанное тело, такое знакомое и родное с детства. Она наверняка давно уже была мертва, и все равно меня так покоробило то, что тетя вот так просто лежала на холодном асфальте в грязной луже. А из ее груди торчала рука. Я даже не сразу сообразила, что она явно должна из кого-то расти, и продолжала в упор никого другого не видеть.
— Это не то, что ты подумала, — тихо сказал этот кто-то, заставив меня вздрогнуть.
Я подняла глаза и, наконец, увидела, что над телом на коленях стоял Ворх, перемазанный кровью, а его рука как раз и уходила в развороченную грудную клетку.
— Только спокойно, пожалуйста, не убегай, — он медленно поднялся, оставив мою тетю в покое, и сделал шаг ко мне.
— Не подходи, — я практически приросла к месту от ужаса, глядя на его окровавленную руку, не имея возможности даже шагу ступить, поэтому мне оставалось лишь смотреть, как неотвратимо он приближался, медленно и осторожно.
— Я ее не убивал. И тебя не трону, не бойся. Только не беги, — он уже протянул ко мне руку, ту самую, которая только что сжимала сердце тети.
— Не смей, — я все же смогла отшатнуться и попятилась, осознав страшную истину, как назло, прямо сейчас — я с ним связана, он все равно найдет меня в любом перерождении. Эта связь гораздо прочнее метки, она тянется уже сотни лет, выворачивая нас наизнанку, не давая покоя ни в одной жизни.
— Перестань, ты ведь не думаешь, что я действительно убил ее. Вернее, да, это моя вина, но я ее не убивал, это все случайность.
— Как же я тебя ненавижу… Ты приходил, сидел со мной часами, только чтобы найти мою семью, ты же так и не узнал меня. Они ведь последние бурые, ты это понимаешь?! Мы просто пытаемся сохранить жизнь твоего мира! За что ты так со мной?!
Я смотрела на его окровавленную руку и никак не могла отвести взгляд. Это было безумно больно. Осознавать, что мужчина, за которого я ни раз уже готова была умереть, только что собственными руками отнял жизнь бурой. Зачем я вообще его встретила? Зачем поверила, зачем приходила к нему?
— Да не трогал я ее! — он попытался поймать меня, но я увернулась и попятилась дальше. — Это не я сделал, я просто пытался призвать ее душу обратно в тело! Постой, вернись. Не беги, я все равно догоню тебя.
Догонит… Разумеется, догонит. Лучше две бурые, чем одна. Но я теперь скорее умру, чем попадусь ему снова.
— Лучше убей меня. И даже если еще раз встретишь, убей, но не прикасайся ко мне никогда. Ни в одной из жизней я этого не забуду. Мне плевать, что я все равно не смогу быть ни с кем другим, я лучше убью свою душу, чем еще раз спутаюсь с тобой! — я развернулась и рванула поперек проспекта, надеясь, что ливень смоет следы, а запах крови помешает ему рассмотреть и те, что останутся.
— Стой! — услышала я и не смогла сопротивляться приказу истинного Альфы, замерев прямо посреди дороги.
Одновременно с этим раздался визг тормозов, ослепительная вспышка ледяного света фар и удар.
Всего мгновение боли, и все исчезло.
