Я резко села, испугавшись собственного крика, и резанув наотмашь вытянувшимися шипами по чему-то, тянувшемуся ко мне темным жгутом.
— Фи, чтоб тебя! — Ари резко отпрянул, едва увернувшись от моей руки, но на постель упала его коса.
Я обводила комнату ошалелым взглядом и никак не могла поверить в то, что только что видела. Взгляд зацепился за черное пятно волос на белом одеяле, сфокусировавшись, наконец, на чем-то одном.
— Если так уж сильно хотела ее отрезать, то надо было сделать это втихаря, а не напугав сначала до икоты, — некромант схватился за рассыпавшееся по плечам неровное полукаре. — Что случилось, чего ты кричала?
— Извини, кошмар приснился, — я прижала руку к груди, где теперь отчаянно трепыхались два сердца.
Я отказывалась верить в случившееся, и, тем не менее, в груди разрасталась сосущая пустота старой душевной раны. Я зажмурилась и снова легла, закрыв лицо ладонью, с удивлением обнаружила под ней слезы. Самые настоящие, которых у демонов не бывает.
— Тебе плохо? — с опаской спросил Ири, держась подальше в свете произошедшего с братом.
— Очень. Но ему, кажется, было еще хуже.
— Кому? — братцы-некромантцы переглянулись, Ари зажег свет.
— Ничего, забудьте, все в порядке, — я свернулась калачиком лицом к двери, чтобы они не увидели слез. — Просто кошмар приснился.
Нераны постояли еще немного около моей кровати, озадаченно переглядываясь, но в итоге оставили меня в покое. Ири сел на свою кровать, потушив свет, а Ари взял ножницы и пошел в ванну, тихо костеря мои кошмары.
Я нещадно кусала губы, стараясь не завыть в голос. Что же я наделала? Ну почему не поверила ему тогда, как бы ужасно это все ни выглядело? Узнала ведь, еще тогда узнала в нем свою душу, но леший бы побрал мою мнительность! Разве мог бы он убить бурую? Точно так же, как и мой брат, не мог, так почему я не поверила в это тогда? Наверняка всему есть объяснение, которое я не стала слушать, вместо этого вынудив его убить меня неосторожным словом. Запаниковала, как обычно, предпочтя убежать от проблемы. Никогда больше не стану убегать. Вот хоть трава не расти, а я поклялась себе любую проблему с этой секунды решать в лоб, и никогда не отмалчиваться.
И ведь не побежишь искать Ворха среди ночи по всем стаям, хоть и очень хочется. Столько лет жить с этим и молчать… Я бы, наверное, не смогла. Арина говорила о ране от страшного предательства, и была права. Только это было мое предательство. Зато становится понятным, почему я его так боялась, почему никак не могла поверить — душа помнила тот день независимо от меня. Как и он.
Так и пролежав без сна до утра, я поднялась с рассветом и ушла на кухню, чтобы занять себя хоть чем-то. Из рук все валилось, я не могла сконцентрироваться на чем-либо, в итоге вывернув на себя пакет муки с верхней полки. Пока я шла в таком виде обратно в комнату, чтобы отмыться, от меня шарахнулись вампир и дракон из соседних групп, то ли сочтя привидением, то ли просто не желая вымазываться, но я этого даже не заметила.
А раздевшись в ванне, я увидела едва различимый рисунок метки, теперь оплетавший все мое тело под кожей по самую шею. И поняла, наконец, что растерянность этим утром была не моя, просто Ворх снова меня почувствовал и, очевидно, не ожидал этого. Да еще и со всеми моими ночными самобичеваниями. Как-то не вовремя эта связь окрепла, сейчас не самый подходящий момент, боюсь, что нам это только помешает. Пришлось скорее одеваться в форму, наглухо ее застегнув, и бежать наверх к Интернецию.
Побарабанив в дверь, я с опозданием сообразила, что там живет не только он, но и моя мама, так что ей пришлось лицезреть мою постную мину, на которую я не успела нацепить привычную улыбку.
— Случилось что-то? — обеспокоено спросила она, открыв мне дверь. — Ты какая-то расстроенная.
— Простите, я отца спросить хотела кое о чем, — я все же вошла, но встала подальше от родительницы, чтобы мне хоть немножко меньше хотелось обнять ее и рассказать обо всем, заверить, что все будет хорошо, и что Интернеций очень хороший, хоть и высший демон, и что он сможет защитить ее ото всех и всего…
— Может, я смогу помочь тебе? — она села за стол, указав и мне на соседний стул.
Я замялась всего на секунду, но решила, что это тоже хороший вариант:
— Возможно. Скажите, Вы сможете остановить одно из моих сердец? Оно забилось очень не ко времени.
— Да, конечно, твой отец говорил о проблеме с человеческим сердцем. Я остановлю его, не переживай, — мама положила ладонь мне на грудь и замерла, прислушиваясь. — Красиво бьются, но не синхронно, каждое в своем ритме, это действительно не очень-то удобно.
Волчье сердце забилось медленнее, а потом и вовсе замерло под умелой маминой рукой.
— Спасибо Вам огромное, а то я уже прямо не знала, куда бежать с этим.
— Обращайся в любое время, милая, — она погладила меня по щеке.
