Понимая, что сопротивляться бессмысленно и смирившись со своей судьбой ещё с первого шага по сухому мху, я послушно сел спиной к жёсткой коре. Охотник выудил откуда-то из-под пальто цепь и обвязал ей моё обессиленное тело. Разум начал проваливаться в сон. Я знал, что если я усну, то скорее всего уже никогда не проснусь, тем не менее, я просто не мог сопротивляться порыву усталости и постепенно смыкал свои свинцовые веки… Корни всё глубже проникали в сознание… Лес дарит силу обездоленным, если те способны её взять…
Час ночи, холодный осенний вечер. Колёса, со скрипом, затормозили, цепляясь за пути. Электричка медленно остановилась, а неестественный женский голос объявил еле слышное: «Конев бор». Стальные двери поезда отворились.
Две фигуры, в нерешительности, медленно вышли во тьму пустого перрона. За их спиной раздался тихий скрежет и вот уже тьма поглощает последние вагоны, оставляя двух парней в полном одиночестве, в освещении еле живого фонарного столба, возвышавшегося над бетонной площадкой, на которой они стояли.
– Мило тут, -подметил парнишка с лёгкой щетиной на молодом лице.
Он медленно надел белые перчатки, что в ночи казались сигнальными огнями. Затем скептически осмотревшись, поинтересовался:
– И где же нас будут ждать?
– Чёрт! Чёрт, чёрт!!! – крикнул второй, вместо ответа.
Он нервно зашагал по бетону, гневно топая ногами. Каждый его шаг отзывался гулом пустот бетонных плит. Остановившись около станционной таблички, он указал на неё, привлекая внимание своего товарища:
– Мы не на той станции сошли!
– Серьёзно? – не поверил первый, после чего рассмеялся так наивно и простодушно, словно бы они и не оказались чёрт знает где, в середине ночи, – Но ведь это была последняя электричка.
– Да знаю, Володь! – Артём взялся за короткостриженую голову, нервно продумывая следующий шаг, – Так, ладно, не паникуем! Я сейчас позвоню отцу, он местный, наверняка подскажет что делать…
С этими словами, Арт достал телефон, поводил им, напряжённо ловя сеть, а затем набрал номер и произнёс:
– Бать, мы тут, в крайне неприятную ситуацию попали…
Пока друг объяснял отцу, где они оказались, Володя неторопливо отмерял перрон вальяжным шагом, наслаждаясь обстановкой. Вокруг них непреодолимой стеной стоял дремучий лес, среди его высоких сосен фривольно гулял дикий ветер, то и дело жутко завывая. Мухи и букашки настойчиво липли к единственному фонарю, раз за разом самоубийственно кидаясь на горячую лампочку.
– Так, отец сказал, что до ближайшей станции идти километров пять, не меньше – сообщил парень убирая телефон.
– Так погнали! Сейчас, по рельсам вмиг дойдём куда там надо! – бесстрашно кивнул Володя и зашагал к полотну железной дороги.
– Да стой ты! – остановил его Артём, схватив за лямку рюкзак, – Ты не боишься поездов или чего-то подобного? Волков там? Может нас кто-то схватит по пути! Да и холодно. Не хочу, чтобы нас нашли задеревеневшими где-то среди леса. Так что я попросил батю забрать нас.
– Могли бы и пройтись. В конце концов, живём лишь раз, – отмахнулся друг, но, всё же, сделал пару шагов назад, – Просто посмотри, как же тут красиво!
Он развёл руками, как бы отдаваясь в умиротворённую атмосферу ночи. А затем достал свой мобильный и стал делать фотографии опустевшего полустанка.
Луна, на чернильным небосклоне, властно глядела с небес на свой лесной домен. Холодный ветер, жадный до теплоты живых тел, своими цепкими руками-дуновениями пробирался под одежду. Из-за этого парни выпускали изо рта облачка белого дыма, а Артём, одетый в лёгкий плащ, и вовсе дрожал от каждого порыва. Мимо них пролетали пустые поезда с погасшими окнами, и тяжёлые транспортные составы, груженные мёртвым лесом.
– Скажи сыр… – сказал Володя.
Друг лишь недовольно поглядел на него, раздражённо выдохнув облачко пара. Тем не менее, Владимир всё же сделал пару фотографий унылого лица, после чего убрал телефон обратно в карман, декларировав:
– Жаль, что фотика нет.
– Ага, – буркнул Арт и стал наблюдать за мчащимся составом, что стремительно приближался к ним.
Тот неожиданно громко загудел, пролетая мимо станции. Миллисекунда и парень отскочил в сторону, испуганный внезапным звуком, эхом разнёсшимся среди деревьев.
– Вот же гады! – гневно заявил он, показывая кулак уходящему вдаль поезду.
Володя, слегка хихикая, убрал за спину руку, которой только что махал.
– Пошли на ту сторону, там вон, подъезд к станции, у него и подождём. – вздохнул Артём и, ещё раз осмотревшись, стал переходить рельсы.
– Погнали, – кивнул Володя и зашагал следом.
Подъезд представлял из себя грязевую колею, уходящую в лесную чащу. Парни понимали, что отец приедет ещё не скоро, по такой-то дороге, так что, перейдя через пути, сели на холодный бетон в части станции, что почти не освещалась тем единственным фонарём.
– Слушай, Арт, – начал непринуждённую беседу Володя, – Мы ведь в Коневом бору?
– Ну ты же видел табличку… Конечно мы в Коневом бору, чёрт бы его побрал! А почему ты спрашиваешь?