– Я конечно знал, что макаронники те ещё союзники. Но не поделиться возможностью мародёрствовать в старых гробницах… Варварство! – шутливо и немного опечаленно произнёс наводчик.
– Ну а как ты хотел? Мода на все эти древнеегипетские штуки началась несколько десятков лет назад.
– А может всё-таки попробуем, командир? Ну может жабоеды с чаехлёбами не досмотрели, а итальянцы размышляли как мы.
– Нет. Во-первых, у нас задание, мы и так отстали от основной группы, а там, говорят, британцы в любой момент могут начать прорыв…
– Всё равно старик ещё долго провозится!
– Он сказал, что поломка небольшая. Обещал за двадцать минут исправить.
– Да ладно вам! Вы посмотрите на свои древние камни, потрогаете, понюхаете или как там обычно в историю погружаются? А я, внутри, поищу золотишко. На это не уйдёт очень много времени. Клаус! Ну хоть ты скажи ему! – обратился он к радисту.
Штауффенберг апатично пожал плечами. Затем, он замер на пару мгновений, будто задумался о чём-то, после чего утвердительно кивнул.
Мне пришлось согласиться с их желанием изучить руины. Да и я сам, после вечерней дозы первитина, не смог бы долго усидеть на месте. А потому, мы уведомили корпящих над двигателем о том, что отойдём, взяли фонарики с картой, а затем отправились в сторону, где должны были быть руины.
Однако на месте, после двадцати минут пути, мы ничего не обнаружили. Никаких построек там не было. Даже жалкой лачуги. Это был обычный клочок пустыни. Может карты были старые, может мы ошиблись маршрутом. Но факт есть факт, там ничего не было.
Мы все, разумеется, были крайне опечалены. Ганс несколько раз громко выругался. Но делать было нечего, а потому мы пошли обратно.
Танк? Почти весь путь не был в нашем поле зрения. Ибо нас разделяло несколько барханов, а сама машина остановилась в низине. Ну и мы, всё же довольно далеко ушли. А когда вернулись, ужас уже начался.
Первым, что мы увидели, была кровь размазанная по всему корпусу и ярко блестящая в свете фонарей. Ни следа от мехвода и заряжающего не осталось.
Не переговариваясь, мы сразу поняли, что нас кто-то атаковал и ринулись в танк, чтобы обеспечить себе хоть какое-то укрытие. Уже внутри мы обнаружили, что остались только вдвоём. Клаус пропал.
Я не знаю, в какой именно момент это произошло, ибо последний раз видел его, когда мы отправлялись в эти гадкие развалины. Он был слишком молчаливым и не слишком отсвечивал. Так что, наверное не удивительно, что даже я не заметил, когда тот пропал.
Внутри башни мы с Гансом плотно закрыли все люки и стали судорожно думать что нам делать. Вернее, прежде мы пытались определить что за чертовщина вообще произошла и кто в ней повинен. Наводчик предположил следующее:
– Командир, может, это чаехлёбы? Подметили свет с воздуха и…
– Что и? Ты видел, чтобы хоть одна бомба, ни оставляя следов, размазывала кучу крови по округе? Да и мы бы услышали самолёт. Да и британцы не будут тратить такое оружие, если оно у них есть, на случайный огонёк посреди пустыни. С неба ведь не скажешь, чинят тут танк или стоят какие-нибудь бедуины.
– Ну может тогда диверсанты?
– И кого они здесь ждали? И куда дели трупы?
– Чёрт, ну должно быть логичное объяснение!
– Наверное. Но что бы это ни было, мы должны его срочно обнаружить и разнести из пушки.
– Из пушки? А если оно это человек или что-то живое, что не является человеком?
– Попадание фугаса никто не переживёт. Заряжай его. А потом берись за наведение.
Пока он возился со снарядом, я прислонился к оптике и старался высмотреть хоть какую-то активность. Когда пушка была заряжена, я приказал вращать башню кругом. И мы оба стали вглядываться в темноту. Внезапно я увидел тень, ну или мне показалось, что увидел…
В любом случае я отдал приказ: «Огонь». Раздался взрыв. В воздух взмыло облако песка и дыма. Оно заслонило обзор и я уже даже думал высунуться в командирскую башенку, чтобы оценить результат залпа. Однако тут, нечто снаружи начало колотить по башне со всей дури, словно пребывало в ярости.
Это напоминало пулемётный обстрел. На тот момент я всё ещё лелеял мысль, что это может быть делом рук человека. Но потом, видимо поняв бессмысленность попыток пробить двадцать миллиметров брони, нечто неведомое перешло к люку со стороны Ганса и начало скрестись в него. По-видимому, оно пыталось понять, как его вскрыть.
Оптика не позволяла нам его наблюдать, но наводчик решил, что сможет скинуть существо, начав снова вращать башней. Это ещё больше его разозлило и оно стало активнее пытаться вскрыть люк.
Уж не знаю, что у наводчика тогда щёлкнуло, но когда существо смогло слегка приподнять люк, он попытался выбраться через командирскую башенку.
Я слышал только его истошные крики. Что конкретно с ним произошло, я не знаю. Ибо всё то время, пока он страдал, я притворялся трупом. И это, а также жертва Ганса, спасло мою жизнь.
Да, так я и просидел, зажмурившись и стараясь лишний раз не дышать, до самого утра. Только когда машина стала нагреваться, я осторожно вылез наружу и перебрался на место радиста.