– Вы преувеличиваете, – отрезал король, – Да, он иногда позволял себе слишком многое. Он был слишком жаден и часто обстряпывал какие-то свои сомнительные делишки. Однако он был предан мне и верен. Видите ли, многие люди, занимающие высокое положение в этом королевстве, вышли из самых низов. Они талантливы и предприимчивы, и я даю им возможность себя проявить. Я осыпаю их золотом, почестями, женами благородного происхождения, титулами и привилегиями, делаю их равными представителям самых древних и знатных домов, вызывая гнев старой знати. И я ожидаю, что эти люди будут ценить то, чего они достигли благодаря мне, что они будут благодарны, верны и преданны. И Сиверра, в отличие от Рохаса, умел не переходить черту. Что до вашего Меченого, я долго прощал его выходки, но всякому терпению наступает предел. Он совсем зарвался. Я ему ясно сказал, чтобы он не смел к вам приближаться, до тех пор пока я… пока вы… , в общем, до тех пор, как я не дозволю ему этого. Он имел наглость заявить мне в ответ, что намерен на вас жениться. Я его предупредил, что это будет стоить ему головы, так что пусть теперь пеняет на себя. Мне не нужны предатели.
– Все это ужасно несправедливо, – в отчаянии прошептала она.
– Здесь я решаю, что справедливо, а что нет! -загремел король. – И не думайте разжалобить меня слезами, это бесполезно – поспешно добавил он.
Предупреждение это, однако, было несколько запоздалым, потому что Далия уже вовсю рыдала.
– Перестаньте. Вскоре вы его забудете. Я найду вам хорошего мужа – настоящего альва с приличным состоянием – еще будете благодарить меня, что я не позволил вам связать свою судьбу с этим простолюдином. Ваши предки со стороны Эртега еще раз перевернулись бы в своих гробницах – пожалейте их.
– Благодарю вас, ваше величество, не стоит, – -она утерла слезы и спокойно продолжила, – если он умрет, я тоже умру.
– Что значит, умрете? – возмутился Эрнотон. – Вы что, смеете угрожать мне самоубийством?
На лице его проступила некоторая растерянность: очевидно, если ранее кому-то из подданных, приведенных в отчаяние монаршей несправедливостью, неблагодарностью, эгоизмом и черствостью (одним словом, тиранией), и приходила в голову мысль свести счеты с жизнью, то у них хватало такта не объявлять об этом своему сюзерену, а потому король, в силу отсутствия опыта, оказался неподготовлен к подобной ситуации.
– Я никогда бы не посмела угрожать вашему величеству. Но повторяю, что умру вместе с ним.
– Я вас упрячу в монастырь, пока эта дурь не выветрится из вашей головы, – заявил он.
Далия подошла к окну. По улицам медленно тянулись обозы с зерном. Она смотрела на степенно ступавших мулов и стремительно собиравшуюся по обеим сторонам дороги толпу, краем глаза продолжая поглядывать на короля.
– Самые лучшие почему-то всегда умирают самыми первыми. Как Ива Нелу, – Эрнотон едва заметно вздрогнул. – Она мне говорила, что ничего плохого с командором не случится, все закончится хорошо, ведь вы благородны и великодушны, и у вас на самом деле добрая душа. – Она повернулась и прямо посмотрела на короля. – Она была бы очень опечалена, узнав, как вы поступаете с преданными вам людьми.
Она села в глубоком реверансе и направилась к двери. Голос короля остановил ее:
– Я не давал вам позволения уйти, танна Эртега! – он хлопнул кулаком по столу. – Чума вас забери! Вот уж действительно стоит в качестве наказания помиловать Рохаса, чтобы он мучился с вами до конца жизни! … Садитесь, – проговорил он уже более спокойным тоном. – Возможно, я смогу пойти вам навстречу и заменить казнь Рохаса на изгнание… или даже ссылку в какую-нибудь удаленную крепость … Однако взамен вы должны отказаться от брака с ним и остаться со мной.
Далия, которая вспыхнула было от радости, в смятении уставилась на него.
– Что такое? Вы только что были готовы пойти на смерть, я вам предлагаю участь поприятнее. Или вы опасаетесь, что танна Нелу была бы очень опечалена, если бы узнала об этом? – язвительно спросил король. – Не волнуйтесь, думаю, она не стала бы ревновать.
– Зачем вам это? – устало вздохнула она. – Вы же меня не любите.
– Я уже не молод и не хочу часто менять женщин. А вы довольно занятная особа, и имеете все шансы не надоесть мне по крайней мере несколько лет.
– Это то, что мечтает услышать каждая женщина, – пробормотала Далия.
– Перестаньте, вы мне нравитесь, и из вас выйдет прекрасная подруга жизни. И может быть, со временем, королева… Бреле нужна приличная королева. Вы же хотите послужить стране?
– Стыдно, ваше величество, морочить бедной девушке голову. Вы никогда на мне не женитесь. У меня есть мысль, как послужить стране другим способом, и я думаю, из этого выйдет гораздо больше пользы.
Король заинтересованно приподнял бровь и кивнул, давая понять, что он слушает.
– Я готова передать в королевский домен альдерат Ладино. Полагаю, что при убытках, понесенных страной этим летом, оно придется весьма кстати. Вам ведь нужно платить рейхарам. И за зерно тоже.
– Помнится, раньше вы себя ценили куда выше, дорогая. Одно жалкое поместье за такую женщину, как вы…
