– Хотела запугать, – соврала я, – если Виноградов связан с демонами, то и этот Олег наверняка тоже. В нем самом нет Скверны, но не значит, что его семья чистенькая.
Трибунальщик улыбнулся одними губами.
– А эти самые Аспекты, Ника, способны прожить три года без воды и еды?
– Нет.
Сами Аспекты без носителя – нет.
Голицын переплел пальцы.
– Хорошо. Допустим, вы не врете. Тогда еще вопрос: этот Виноградов и то, во что он превратился, Высший… Это – Аспект? Или что-то иное?
Умный он…
– Иное. Высший – это Высший. Человек, продавшийся Скверне. Низший – труп, который занял демон. Ну или вот их тут в машины запихивают… Нулевой – энергетическая форма с редкими физическими проявлениями. А Высший… Они все были людьми, и все поддались Перерождению добровольно. Как Виноградов.
– И Высший мог бы прожить три года без воды и еды?
– Мог, – тут не было смысла скрывать правду.
Местным надо понимать, что могут Высшие и насколько они опасны. Надо. Судя по всему, в этом мире Слуги и то, во что они Перерождались, было в новинку.
Чудо, что удалось отправить Виноградова на тот свет. Он был слаб, явно неопытен в обращении с энергией Скверны, поддался эмоциям и не сумел справиться с демонической силой. Ну и хорошо, что у Оберихина было ружье с пулями из этого мананита, который хорошо справлялся со всем защищенным магически.
– Ясно, – Голицын поднялся с места. – Я понял ситуацию. С признанием Олега Хорошилова и покойного Антона Виноградова опека будет приостановлена в любом случае, вне зависимости от того, что потом установит следствие. Отдохните, Ника. Я дам знать, как только выясню что-то новое.
Трибунальщик кивнул Георгу с Нетаном и направился в холл, куда по доносившимся для меня фразам, вывели Олега.
– О, Александр Витальевич, хорошо, что вы тут, – раздался голос Шуйского, – идемте. И вы, Максим Леонидович, тоже.
Мгновение – и в столовую зашел князь вместе с вернувшимся Голицыным и старшим из приехавших с Хорошиловым законников.
– Ника Владимировна, – Шуйский оглядел меня с ног до головы и покачал головой. – Паршиво, честно говоря, выглядите. Но, тем не менее, прошу вас позволить мне небольшую проверку. А то ваш «жених» утверждает, что вы ему внушили все сказанное.
Быстро же блондинчик успокоился…
– Он говорил все от чистого сердца.
– Это ваш «допрос» – одно издевательство! – подал голос законник. – И прежде, чем начать разбирательство, я должен убедиться, что у вас не было возможностей что-либо ему внушить или иным способом повлиять на данные показания.
– Он рассказал сам. Испугался того, что я поняла все о «Нитях», и рассказал.
– В таком случае – необходима проверка энергетики. Для установления ваших возможностей. И ментальная проверка, и…
Шуйский покачал головой.
– Первой хватит, и я проведу ее на месте. Остальное – по решению суда. Госпожа Ланская не в том состоянии, чтобы куда-то ехать, да и после многократных попыток контроля с помощью «Нитей» и происшествия с Виноградовым ей противопоказаны ментальные вмешательства в ближайшее время.
– Но…
– Вы хотите оставить девушку ментальным инвалидом? Нет? Тогда я при вас проверю Печати, коль вы не доверяете стандартным артефактам, а остальное после судебной санкции и новых допросов человека, использовавшего «Нить Марионетки» для контроля будущей жены.
– Марат Ланской…
– Уже понес часть наказания. Но, уверен, вы сумеете выяснить степень его причастности ко всему произошедшему. Однако пока стоит начать с того, кто хотя бы помнит, что и когда делал.
Я не сдержала ухмылки. Ладно хоть все равно из-за полотенца не видно… А этому Шуйскому я явно нужна, весьма или весьма. Ну или Хорошиловым он давно хотел нагадить, а тут случай подвернулся…
– Итак – проверка? Или мы покидаем поместье и даем, наконец, девушке отдохнуть? Разумеется, если вы сомневаетесь в моей компетентности как ведущего энергета лечебницы Горчаковой, то я могу пригласить кого-то из своих коллег. Но – уже завтра, сейчас госпоже Ланской явно нужен покой.
Спорить с ним желания не было. Редкий случай, на самом деле…
Законник в восторг от постановки вопроса не пришел, но все же кивнул.
– Если вы оформите все необходимое, то делайте сейчас.
– Оформлю, не беспокойтесь. Ника, сядьте, пожалуйста, ровно и положите руки на стол так, чтобы была видна тыльная сторона кистей.
Надеюсь, он ничего не найдет…
– Того, что могло бы помешать арестовать того недалекого – нет, – откликнулся Ловец, как-то незаметно вернувшийся в столовую, – но потенциал твой увидит.
– Я в людях не разбираюсь.
– Я, вообще-то, тебе помог.
Я нехотя размотала повязку на руке и выпрямилась так, как просил князь. Шуйский придвинул стул и сел рядом, негромко сказав:
– Процедура не принесет боли. Мне нет нужды выяснить, действительно ли проявленная какая-то из Печатей, вы их едва ли захотите подделывать. Если хотите, то можете попросить удалиться… Остальных. Кроме представителей закона. Впрочем, без Проявителей они все равно ничего не увидят, так что…
– Не думаю, что тут в чем-то есть великий секрет, пожалуй.
