– Вы хотите помочь родственнику, и у вас нет денег, чтобы заплатить за это. Состояние финансов вашего рода для интересующихся не секрет. Я лишь предложила вам альтернативу. Замечу, что князь за свою помощь вам сейчас ничего не намерен брать. Ну и я, думаю, разобралась с вашей странной реакцией на собственного жениха. В рамках наших договоренностей.
Я усмехнулась. Ну да, неплохое приобретение – карманный экзорцист с уникальными, если верить этой женщине, знаниями. Правда, пока последствия изгнания так себе – слабость все еще оставалась в теле, хотя и постепенно уходила. Ладно, в целом укрепить энергетику реально, главное – время и верная последовательность упражнений. Да, обычно этим в детстве занимаются, но что уж теперь…
– И что это?
– Скажем так: вы столкнулись со специфическим применением некогда условно-разрешенных чар.
– То есть это менталистика?
Анна Михайловна покачала головой.
– С точки зрения моей и моих коллег, если бы они тут были, вы совершенно здоровы и не подвержены никакому воздействию. Но, тем не менее, я воспользовалась кое-какими амулетами и пошла в смежную область, и там все интереснее.
– И?
– Вы, думаю, знаете, что эмоции вызывают определенные изменения в организме. Меняется дыхание, меняется сердцебиение, вырабатываются самые разные гормоны, названия которых я перечислять не буду. И, собственно, наоборот это тоже работает. Причем то, что наложено на вас, уже полностью вработалось.
– Что это значит?
Никогда не слышала такого термина.
Анна Михайловна с явным сожалением уточнила:
– Само магическое влияние свое дело сделало и полностью распалось. Его нельзя обнаружить и, собственно, нельзя снять. По крайней мере в настоящий момент. Специалист может и сможет, но его еще найти надо, воздействие очень редкое.
Я мрачно уставилась на менталистку. Что за бред? Магия всегда возвратна…
Та подняла руки.
– Этот тип воздействий может обнаружить себя во время активации команд, особенно если рядом находится наложивший его маг. Но есть и хорошая новость: воздействие замкнуто.
Мой взгляд был весьма красноречив, и менталистка принялась объяснять:
– Тот, кто это сделал, если совсем грубо, запрограммировал ваше тело на определенные реакции при присутствии определенных стимулов. После того, как эти связки «стимул – реакция» были созданы, они неизменны. Других не будет. Я пока сумела найти лишь одну очевидную – реакцию на слова Олега Хорошилова о любви, запускавшие…
– Спасибо, я поняла.
– С гневом не очень понятно, его могло вызвать и движение, и слово, и даже запах, ваши воспоминания тут не помогли. Но если вы сможете отследить за собой собственные реакции, то можно будет найти и другие крючки, пожалуй. Ну и вторая хорошая новость – так как это воздействие не поддерживаемое, то вы сами вольны регулировать свое поведение. Да, вы будете чувствовать агрессию, скажем, но все же сможете удержать себя в руках.
Вот ведь… Я попыталась совместить все сказанное и сделать его простым и понятным для себя.
– То есть, по сути, я – дрессированная собака, которая по команде хозяина будет на задних лапах ходить?
Анна Михайловна покачала головой.
– Если не вдаваться в дебри, то, скорее, по команде вам захочется встать на задние лапы и пройтись, но делать это или нет – ваш выбор.
– Выбор – штука довольно иллюзорная… Ладно, допустим. Я так понимаю, на основании всего этого вы мой статус больной на голову не отмените?
Морщинка на лбу Анны Михайловны стала глубже.
– Вижу что нет, – я не сдержала усмешки.
– Увы, до тех пор, пока не будет найдет тот, кто вешал Нити Марионетки, или хотя бы тот, кто знает весь список команд, официально комиссия не сможет признать вас безопасной для общества.
Я подавила порыв выругаться. Нет, ну логика конечно есть, может у меня тут в голове команда «Фас», но все же…
– Кто мог это сделать? Почему я не была против? Это ведь не получается незаметно, так?
Анна Михайловна покачала головой.
– Скорее всего кто-то дал вам препараты, повышающие внушаемость, а после внедрил ассоциативные установки. Но работал не менталист, ну или менталист с очень специфическим обучением. Тут скорее прошлись по физиологии.
– То есть это мог сделать целитель?
Менталистка кивнула.
Отлично. У меня даже была идея, у кого можно выяснить пару интересных моментов. И у кого точно были препараты… Много препаратов и самых разных.
– Вы кого-то подозреваете? – поинтересовалась Анна Михайловна.
Я покачала головой. Даже если и да, то это только мое дело.
– Так или иначе – вы можете контролировать свое поведение.
Прекрасно. Просто прекрасно… Что за безумие – делать из человека дрессированного пса? Кто это вообще допустил – и зачем?
– У вас нет адреса Марфы?
– Что? – менталистка явно была удивлена сменой темы.
– Марфа. Та женщина, на которую я напала.
Анна Михайловна покачала головой.
– Мы не держим таких сведений, да и вы никогда не были моей пациенткой на постоянной основе. Виноградов может знать, но я, увы, нет.
Логично.
– А как вообще узнали о том, что случилось? Ну, чтобы признать меня безумной?
