– Вот ты бы не болтал лучше, – мрачно отозвался Георг, на чьей руке пульсировали сразу два знака. – Потом все расскажешь.
– Ладно, не буду отвлекать. Вам вроде должны помочь…
– Да, я, – появился водитель Шуйского с массивным квадратным чемоданчиком в руках. – Аптечка, – ответил он на мой взгляд.
Я кивнула, видя, как оживился Георг. Ладно, пойду на кухню что ли…
Стефания и Надежда обнаружились в столовой. Блондинка делилась какими-то случаями из своей юности, Стефания же осторожно кивала.
– О, вот и глава рода, – улыбнулась Надежда при виде меня.
Стефания же засуетилась, наливая чай и доставая из шкафчика шоколадку.
– Ну что – все хорошо, что хорошо кончается?
– Ну как хорошо, – убитым голосом отозвалась Стефания, – столько всего поломали, господина Златана ранили, кабинет почившего господина Владимира вверх дном перевернули...
Рыжеволосая отмахнулась.
– Ничего необратимого, разве нет? Да и если это прототипы, а это скорее всего они, пока никто таких автономных машин не одобрял, то отец все оплатит, еще и сверху денег даст. Вам эти железяки все равно ни к чему, а он наверняка сообразит, как таких же, только без Аспектов сделать. Или ты понимаешь и в механизмах? – ее любопытный взгляд упал на меня.
Я покачала головой.
Княжна продолжила, теперь обратившись к Стефании:
– Все в итоге будут в выигрыше. У вас появятся деньги, у нас – возможность понять, что задумал Зотов или кто-то из его клики. А раненого вылечат, у вас тут целитель есть, да и если что – у отца есть пара контактов из тех, кто живет недалеко и не болтает. Так что – за все, что хорошо кончается! – она полушутя, полусерьезно протянула в центр стола чашку с чаем.
Я ответила на ее жест. Все живы, так что, пожалуй, закончилось все и правда хорошо.
А Марфу я достану из-под земли, как и ее друзей-изобретателей.
– Я его усыпил, – с оттенком задумчивости проговорил Шуйский, смотря на внешне не изменившегося Марата.
Чтобы не вызывало думы князя, свою работу он сделал. Я и без обращения к астралу чувствовала, что магия Сердца, магия рода больше не боролась с чернотой в голове родственника. Бороться-то больше не с чем – все черное, все злое и разрушительное исчезло.
– Проспит, скорее всего, до завтрашнего утра, возможно и до вечера – все будет зависеть от скорости адаптации, – продолжил князь, – если ваш целитель хочет, то пусть проверяет. А пока у меня лично к вам есть разговор.
Я кивнула и на мгновение задумалась: а где, собственно, говорить? В столовой? Как-то… неправильно, что ли. Да и там Стефания с Надеждой, нашедшие, на удивление, общий язык. Выгонять их как-то и некрасиво. Не в спальню же разгромленную вести князя? Кабинет отца Владимировны в таком же состоянии… Хотя есть одно помещение, которое тут держали в порядке…
– Идемте, – я направилась в оружейный зал.
Да, пыльно, да, окна помыть не мешает… Но с потолка не капает, ничего не занавешено, да и у стен с полом состояние лучше, чем в других помещениях. К тому же можно открыть окно и присесть на широкий подоконник. Стоять, честно говоря, долго не хотелось. Крепкий чай с сахаром придавал сил и в этом мире, но все же на ненужные подвиги меня не тянуло.
Ночной парк за окном тихо шумел листвой, рассказывая какую-то собственную историю. А мне вот предстояло услышать чужую.
– О чем вы хотели поговорить? – сидя на подоконнике я была даже чуть выше Шуйского.
Князь, судя по усмешке, маневр оценил.
– Я знал отца Ники Ланской, – негромко начал он. – А мой отец знал его отца. Ланские всегда были… Эксцентричны. Отец Владимира тратил силы и средства на то, чтобы понять, как уничтожать Других, хотя тогда они только-только перестали быть мифом. Полностью погрузившись в это, он не задумался ни о чем ином, как и его сын. Алексей игнорировал всех, кто не будет полезен в будущем противостоянии Другим, в которое никто не верил, да не верят и сейчас. Владимир же… – на лице князя появилось странное выражение. – Казался замкнутым и грубым человеком. Его интересовали лишь Аспекты, демоны. Поговаривали, что здесь, в особняке, он проводил все свои дни вместе с ними.
Шуйский краем глаза следил за моим выражением лица. Не знаю, видел он что-то или нет – все же притворство никогда не было моей сильной стороной. Я – Защитник, воин, а не политик. Не генерал… Как он.
– Думаю, Анна Михайловна рассказала вам мою… историю.
Шуйский кивнул.
– Весьма некрасиво делать это без спроса, – подчеркнула я.
– Думаю, что да. Но информация – истинная сила и власть, и так уж сложилось, что вы ее имеете, сами о том не задумываясь. К тому же я хотел знать, не будете ли вы угрозой.
Интересно… Я вгляделась в лицо князя. Он чего-то хотел… Вот только чего? Не просто так же он ведет пространный разговор.
– Вы мало что понимаете в политике, – это не было вопросом, но я все же кивнула. – У себя вы были солдатом, верно?
– Я предпочитаю «Защитник».
