Прямой меч, который принадлежал главе рода Ланских, и который теперь стал моим, остался в спальне. Еще одного похожего по габаритом клинка в зале не имелось, зато на стене висело другое оружие, очень походившее на то, которым мне пришлось сражаться не один год.
Снять со стены совню оказалось тем еще развлечением – ее древко кто-то еще и ремнем обернул. Да и чехол с лезвия не снимали явно не одно десятилетие. По астралу от кожи шла слабая рябь – почти наверняка какая-то алхимическая пропитка или что-то в этом роде… И дело она свое сделала – лезвие длинной чуть больше моего локтя может и утратило остроту заточки, но в остальном было совершенно невредимо и готово к использованию.
Я медленно приняла нужную стойку, стараясь не нагружать колено. Где бы еще найти того, кто с этим коленом разберется…
Совня легла в руки как родная. Почти такая же как та, которую мать вручила мне в пятнадцать, достав из оружейной нашего рода. Ну как «оружейная»… Скорее – чуланчик со всяким-разным, но и оружие там было. Такой же окованный металлом конец небольшого, мне по грудь, древка, такая же кожаная оплетка в тех местах, где должны лежать руки. Даже заклепки, кажется, той же формы…
Правда, моя совня сломалась о спину одного Высшего, решившего, что заковать себя в броню со всех сторон – отличная идея. А эта – целая и невредимая…
– Неплохо, – Шуйский мягкими, кошачьими шагами, подошел ко мне, удерживая меч в оборонительной стойке. – Атакуйте.
– Что?
Нет, это уже перебор!
– Атакуйте. Нет нужды делать это так, словно хотите убить меня, но даже если и решите – мои амулеты способны справиться с клинком, а для магической атаки сил у вас маловато, себя истощите быстрее. Атакуйте, прошу.
Что он задумал?
И где эта белка, когда она могла бы пригодиться?
– Здесь, – Ловец помахал мне рукой с подоконника, – и я никак не помогу, я в ваших людских отношениях не разбираюсь.
Вот демон, он демон и есть.
– Ну же! Или вы не умеете обращаться с оружием?
– Умею. И знаю, что не стоит играть с ним в игры.
Шуйский усмехнулся.
– Хорошо. Тогда защищайтесь!
Князь пошел в атаку раньше, чем я успела возразить. Медленно, мягко. Так у нас отрабатывали технику – делаешь все идеально, но в два раза медленнее, чем в реальном бою, так, чтобы были видны все связки и все обмены ударами.
Мечом он владел неплохо. Очень неплохо, правда действовал уж больно сложно – один финт, ложный запах, скольжение по лезвию совни, еще замах, смена плоскости…
Толку защищаться от этого? Я подшагнула – и на очередном замахе подставила на пути запястья вооруженной руки князя кончик древка. Будь скорость боевой – меч вылетел бы из ладони, но сейчас Шуйский лишь остановился.
– Просто и эффективно. Давайте еще раз, – он отшагнул назад, возвращаясь в стойку, теперь уже явно атакующую.
И – атаковал. Теперь иначе – без финтов, прямо, жестко, резко, обрушивая град переходящих один в другой ударов. Правда, все они приходились или в воздух, или, изредка – на лезвие совни. Отходить мне с большей длинной оружия было не слишком и сложно.
– Достаточно, – Шуйский остановил меч. – Так вы можете продолжать, пока я не выбьюсь из сил или не подставлю вам вновь кисть или ногу. Теперь давайте все же вы, – он вернул клинок на защитную позицию. – Атакуйте. Любым способом. Можно и быстрее, если хотите.
Можно, но особого желания брать высокий темп у меня не было.
Совня – обманчивое оружие. Кто-то считает, что ей можно только тыкать, как копьем, но на деле воевать ей надо скорее как клинком на длинной рукояти. Но и стоек тут больше, и размах лучше.
Шагнуть вперед, отводя наконечником вражеский меч. Тут же уколоть… Пустоту – Шуйский одним неспешным шагом сместился в сторону, и я уже не успевала заблокировать его удар. Только отойти – но кончик клинка все равно остановился у незащищенного бока.
– Еще, – князь вернулся на позицию.
Теперь я действовала осторожнее, мягче, пользуясь тем, что дистанция атаки у меня больше, чем у него. Но стоило промазать режущим, как Шуйский свободной рукой перехватил древко – и тут же шагнул вперед, вновь упирая клинок мне в грудь.
– Думаю, достаточно, – князь отпустил совню и сам, дыша чуть тяжелее обычного, направился к стене, откуда взял меч, – я показал то, что хотел. Да, разумеется, сейчас никто из нас не использовал скорость и эмоции, но все же, если речь идет о тех сражениях, где важно думать, то, поверьте моему опыту – тот, кто первым демонстрирует намеренье, дает своему визави преимущество.
Я старалась успокоить сбившееся дыхание. Руки даже от медленных упражнений подрагивали. Тело протестовало против нагрузок, да и для Владимировны упражнения с колюще-режущими предметами в принципе были непривычны.
Совню я даже пытаться возвращать на место не стала. Пригодится еще.
Сесть обратно на подоконник потребовало немалых усилий. Но демонстрировать слабость я не собиралась.
– А еще, показывая намеренья, не являющиеся истинными, искуситель заводит в ловушку, – негромко проговорила я, вновь оглядывая темный парк.
Шуйский усмехнулся.
– Искуситель – это что-то из демонического, так? Какое-то существо?
