Я едва удержалась от смешка. Это что – комплимент был? Или лесть? Или насмешка? Так или иначе – быстро законники работают, однако. Очень быстро.
– Вы ходили по местам преступлений, показывая мою фотографию?
Голицын покачал головой.
– Вовсе нет. Но когда стало ясно, что убита вассал вашего рода, то меня вызывали. Когда наряд рассказал, что находившийся в квартире человек вышел на балкон и спустился вниз, я предположил, что тут не обошлось без магии или безумия. Но все же решил для начала показать свидетелям вашу фотографию – и узнавание было безошибочным. Потому я и спросил: зачем вы ждали три года? Вы ведь напали на Марфу полгода назад, а до этого жили с ней в одном особняке… Что изменилось?
Хороший вопрос... Я только плечами пожала.
– Давайте начистоту: я, как представитель закона, не одобряю кровную месть. Даже с учетом того, что речь идет о вассале вашего рода. Если Антипова совершила преступление – она должна предстать перед судом. Если вы нашли доказательства того, что она причастна к аварии, то вы должны были обратиться в полицию, а не решать все самостоятельно. Блокировка магии вассала – это одно, убийство – совсем другое. Теперь вы – преступник.
Теперь улыбнулась уже я.
– Вовсе нет. У меня были к ней вопросы, но с ними я запоздала. Решила, что на эти вопросы ответит ее квартира, но и этого не случилось. Вы, кстати, выяснили, кто дал задание тем трем прекрасным законопослушным юношам? – я перешла в наступление. – Вместо того чтобы обвинять меня, лучше выясните, кто поручил им найти бумаги, и какие это бумаги должны были быть. Что-то мне подсказывает, что искали записи моего отца. Найдете того, кому эти записи были нужны – узнаете, кто замешан в его смерти.
Голицын подобрался.
– Почему вы уверены, что искали именно бумаги Владимира Ланского?
– Потому, что эта Марфа уже пробиралась в его кабинет, – отозвалась я.
Больше некому. Кабинет открылся мне как главе рода, но коль эта Марфа вроде была близка к отцу, он же ее Инициировал, и наверняка помогала ему в его «опытах», то и зайти туда смогла. Но, видать, с Лихом не справилась и бежала.
– Подробности? – трибунальщик впился в меня взглядом.
Я покачала головой.
– Стефания говорила, что там кто-то побывал, а больше – некому. Вот и все. Я зашла в квартиру Марфы, – об этом лгать бессмысленно. Со всеми этими «отпечатками пальца» в особенности, – но нашла там только ее тело.
– То есть не вы отдали ей приказ убить себя?
Я усмехнулась.
– Моя Печать – щитовая. Я не менталист.
– И вы никого не просили отдать такой приказ?
– Нет.
– И вы не вызывали демона, который…
– Вон! – рявкнула я.
Как он смеет обвинять меня в призыве?! Кем бы он ни был, этот идиот, этот…
Порыв ветра снес Голицына со стула и с грохотом впечатал в стеллаж. С проломленных полок посыпались тарелки и чашки, разбивавшиеся о закрывшую трибунальшика пленку щита.
– Вы явились в мой дом и обвиняете меня в связях с этими тварями?!
Всполох сил вздернул Голицына на ноги – и отбросил в соседний стеллаж. И в еще один. И в стену, давя, вжимая…
– Ника! Ника, успокойтесь! Давайте поговорим! – последнее трибунальщик уже прохрипел – его щит под давлением энергии дома лопнул, и призванная мной сила начала сдавливать ребра. – Прошу!
– Нет, ты конечно можешь его убить, – подал голос Ловец, перебравшийся на разбитый стеллаж, – а старик позаботится о теле. Но за ним придут другие, и другие, а потом дом возьмут штурмом, и…
Я рыкнула, глубоко вздохнула – и уняла разбушевавшееся Сердце, развеивая его энергию. Вспышка ярости прогорела, но злость осталась.
– Прошу меня простить, – Голицын, тяжело дыша, отошел от стены, пытаясь отряхнуть китель от осколков сервиза, – за это… недоразумение.
– Думаю, наш разговор окончен.
Злость никуда не делась.
– Подождите! – Голицын быстро достал из наплечной сумки платок, перемазанный чем-то черным, и торопливо заговорил: – Я объяснюсь! Антиповой приказали покончить с собой, но не удалось установить – это был ментальный приказ или случай одержимости. Она явно зналась с Другими – мы нашли на теле облегчающие связь с ними метки, которые позволяют Аспектам легче отыскивать нужного человека. А у вас в первую встречу я взял образец вещества, которое является кровью, по составу сходной с кровью измененных Аспектами животных. Предположу, что в этой крови тогда была и ваша одежда. Если во время Призыва что-то пошло не так, часто приходится уничтожать вышедшего из подчинения носителя Аспекта. Я хотел убедиться в том, что был не прав, но не предположил, что вы… так резко отреагируете.
– Вы обвинили меня в открытии Врат! Приближении конца мира!
Голицын глубоко вздохнул.
– Некоторые вещи… Вызывают мое опасение. Я рад, что вы ненавидите демонов, а не пользуетесь ими. И потому у меня есть к вам предложение: полиция забудет о том, что вы можете хоть как-то быть связанной с Антиповой, а вы поможете очистить от Других одно… помещение. Если, разумеется, отец рассказал вам, как это делать.
– А что – штатные экзорцисты закончилась?
Голицын скривился.
