И Марк задумал убить брата. Он должен превозмочь слабость. Он должен это сделать. Ради себя, ради своего будущего. С тех пор как Яна забрали из лечебницы, Марк только и думал об этом. Убийство, настоящее убийство, с запахом и вкусом крови… У Марка дрожали руки от предвкушения. Ему виделся не подлый несчастный случай, рассчитанный, сглаженный, как галька морем, и подстроенный трусом. Нет. Он не даст себе поблажки. А Элен пусть ужаснется, пусть увидит, поймет, чего Марк стоит. Потом она простит – она же его мать. Еще будет благодарна, что он освободил ее от бессмысленных забот о больном Яне. Ашер будет гордиться им, он узнает в нем своего сына. И может, однажды Марк получит приглашение в Дом Гильяно.
Марк мог часами, как одежку, примерять на себя роль убийцы. Мысленно он приспосабливал к убийству все, на что падал его взгляд. Подушку, кухонный нож, плоскогубцы, брючный ремень. Можно вытолкнуть Яна в окно – он постоянно сидит на подоконнике. Можно утопить его в ванне или бросить в воду включенный фен. Придушить, размозжить голову. Марк играл орудиями убийства, в воображении подкидывал их в воздух, проверял на прочность, но уже тогда знал, что выберет нож. Нож – единственное достойное орудие убийства. Откуда пришло это осознание, Марк не мог сказать. Но его уверенность была тверже стали: если хочешь называться Гильяно, ты должен убить с помощью ножа. И он присмотрел себе помощника, на кухне Элен нашлись достойные экземпляры – литые, лазерной заточки.
Он не успел. Его сны вдруг материализовались и повернулись против него. Ян обогнал и первым нанес удар. И уже в больнице, после того как Марк пришел в сознание после операции, он понял, что вряд ли смог бы наяву убить брата. А теперь не сможет и подавно. Теперь он знает, чего стоит бояться человеку, которого хотят убить, и теперь ему страшно вдвойне.
При этом чужие грехи преследовали его. Вот и недавнее воспоминание услужливо развернуло запятнанные ужасом крылья. Тогда Марк поехал на встречу с другом и деловым партнером, питерским ресторатором Данилой Вареничем. Пересек Литейный мост. Честно говоря, Марк никогда не чувствовал себя уверенно за рулем. Как назло, в такие часы он точно попадал в бурный поток мыслей и образов, и это тогда, когда нужно быть максимально сосредоточенным на дороге. Но нанять водителя – расписаться еще в одной слабости.
Нева сверкала, как гигантская блесна на солнце. Окна автомобилей были задраены, там дышали трудяги-кондиционеры, остужая распаренные человеческие тела. И вдруг, медленно перевалившись через Литейный мост, двигаясь черепашьим шагом в толпе таких же четырехколесных существ, Марк осознал, что в соседних машинах – пустота. Хищный вакуум, который пылесосом затягивает в себя все сущее. И он, Марк, у края водоворота, его неизбежно сносит в центр. Его сплющит, раздавит. Сейчас он перестанет существовать. Один миг – и его мир сожмется до черной точки. А та лишь окажется пикселем зрачка в глазу Творца Вселенной. Он очнулся от сигналов вокруг. Марк задерживал движение. Он повертел головой, чувствуя, как шея трется о мокрый воротник рубашки, – взмок в вымороженном салоне, как в жару.
Марк задавал себе вопрос, что это было, всю оставшуюся дорогу до ресторана «Варенич». А в ресторане метрдотель сообщил:
– К Даниле Вячеславовичу кто-то пришел. Они уже давно в кабинете. Никто из них пока не выходил.
Марк смело постучал, потому что времени у него оставалось немного, а с Данилой надо было переговорить. И тут же почувствовал, что за дверью разлита та же пустота, которая пыталась поглотить его на мосту. Руки повисли плетьми, и ему пришлось «толкать себя в шею», чтобы нажать на ручку двери.
Заглянув в кабинет, Марк шарахнулся, будто сунул голову в щиток высокого напряжения. Тошнота вонючей рекой проложила русло в горле. На столе в окружении изысканных закусок ресторана «Варенич» лежал его владелец, раскинутый, как морская звезда.
Перерезанное горло, дыра в грудной клетке, ни капли крови, вокруг рассыпан белый, с приторным запахом розы, порошок… Эти подробности Марк узнал позже. В ресторане суетились эксперты, щелкали фотоаппараты, Марка допрашивали. Он отвечал на вопросы. Поминутно восстановил свой маршрут за день, припомнил, в котором часу говорил с Данилой по телефону, договаривался о встрече. Нет, Данила не упоминал, что встречается сегодня еще с кем-то. Нет, он не знает всех его деловых партнеров в лицо. Нет, ни с кем господин Варенич не конфликтовал. Нет, у него не было врагов. Были ли у него долги? Кредиты – да, были. Но ничего срочного. Могли ли у него потребовать вернуть деньги? Наверное, могли. А пригрозить? А убить? Вопросы, как автоматные очереди, следовали один за другим.
