Соответственно, у пилотов истребителей очень негативное и предвзятое отношение к пилотам вертолетов, хотя их учили летать и на них. И уж конечно, пилоты, летавшие на границе с Керши, и собирающиеся со временем быть зачисленными в Первый отряд Фритауна, умеют пилотировать вертолеты.
[3]Абрикосовая улица – одна из пяти богатейших улиц Фритауна, не такая престижная, как улица Алых Роз, Летняя или Тенистая, но здесь живут весьма и весьма богатые и обеспеченные люди.
Глава 2
1
Рик Увинсон и Стюарт Грейсстоун вернулись во Фритаун после похорон короля Джонатана озадаченными и немного растерянными. Королева поблагодарила их за свое спасение, приставила к награде, которую им лично же и вручила. Не отменила она и последнюю волю своего деда, в отношении обоих офицеров, но глаза ее были уже не глазами маленькой девочки-подростка. Странно, на юном лице находились глаза взрослой женщины. Она лишь улыбнулась ими друзьям и просто сказала:
- Мне некому верить. Только вам. Но я пока не могу обещать вам ничего: ни повышения, ни должностей, ни власти, которых вы бы не могли добиться без моего участия. То, что не заслуженно, не принесет счастья, и я не хочу, чтобы о вас стало известно всем. Иначе вас объявят фаворитами, начнут подкупать или попытаются убить, и не исключено, что у них это получится. Я этого не хочу, - в подтверждение своих слов она покачала головой, потом устало улыбнулась. – Но я буду помнить и знать. Я буду помнить Керши и всегда буду вам благодарна. Спасибо вам не только за мое спасение, но и за то, что разрешили тогда сжечь тело мамы, хоть я и понимаю, какому риску это нас подвергло.
Королева немного помолчала, подбирая слова, затем продолжила:
- Все остальное будет идти своим ходом, в свое время вы получите все, что получили бы и так. Отличаться будет лишь то, что я помню и всегда помогу, если вы попросите. О чем бы вы ни попросили. Я перед вами в долгу, - юная королева склонила голову в поклоне перед ними.
- Ваше Величество, - склонил голову Рик, - нам ничего и не надо. Мы солдаты, мы служим Вам и Розми. Служим не за возможность купаться в золотых ваннах и есть из золотых тарелок, а потому что служить Вам и Розми – это величайшая честь из всех возможных.
- Благодарю. И я все помню, полковник! Поверьте, я никогда не забуду, - она грустно улыбнулась.
- Этого вполне достаточно, тем более Ваш дедушка одарил нас сверх меры, - улыбнулся Рик Увинсон.
- Тогда возвращайтесь во Фритаун, - королева улыбнулась. – У вас и у меня еще столько работы, что страшно представить…
На прощание Талинда обняла и поцеловала их в щеки, еще раз шепнув «спасибо». Лишь они втроем отныне будут помнить весь ужас их бегства, гибель принцессы Иоланты, сдавшейся, не выдержавшей тягот, что на нее свалились, и будут помнить мужество и отвагу друг друга. Остались в живых лишь они втроем…
2
Утром через три дня после возвращения в столицу, Стюарт заглянул к своему другу на квартиру. Стоит ли говорить, что в большом панельном доме, возвышавшимся в квартале от Клубничной улицы[1], недалеко от аэродрома, квартиры были маленькие и не очень удобные. Тут было шумно из-за постоянно взлетающих и садящихся самолетов, к тому же холостяцкая берлога Рика чистотой не блистала.
- Что-то слишком быстро Анна тебя отпустила, - заявил Рик, впуская друга в квартиру. Он усмехнулся, захлопнул тяжелую дверь и поплелся за другом, которому не требовалось особого приглашения, чтобы направиться в комнату или порыться в холодильнике, или развалиться на диване.
- Пойдем смотреть твои новые хоромы? – предложил Стю, разваливаясь в кресле в гостиной друга. Очередную подколку он пропустил мимо ушей.
Гостиная Рика отличалась от спальни лишь наличием двух кресел и дивана, да еще большого телевизора, стоящего на деревянной тумбе; спальня же могла похвастаться лишь огромной кроватью, шкафом и парой стульев.
Больше мебели в берлоге Рика не наблюдалось. Только кухонный гарнитур, да еще пара стульев по всей квартире, заваленная какими-то вещами. Если бы не мебель с инвентарными номерами в служебных квартирах, Рик прекрасно обходился бы матрацами и табуретками. Он был неприхотлив в быту и не особенно следил за чистотой и порядком, возможно, потому что редко бывал дома, постоянно пропадая в командировках, на базах, на аэродромах или еще где… Понятия «дом» для него не существовало. Были желания или мечты о доме, но домашнего очага у полковника никогда не имелось. Даже в далеком детстве.
