- Это мой дом, мне его подарил лично Его Величество Джонатан II, - ответил Рик. – А вы кто?
Лицо негра расплылось в довольной улыбке, но он ее быстро согнал и вновь принял чисто дворецкий вид.
- По всей вероятности, вы – полковник Ричард Увинсон?
- Да.
- Меня зовут Питер, я ваш дворецкий. Меня и еще нескольких слуг так же передали в ваше личное владение, господин полковник, - он улыбнулся.
Раб, понял Стюарт, наверное, остался от прошлых хозяев. Интересно, а куда делись остальные слуги?
– Если позволите, господин Ричард, я всех вам представлю, одну минуту! – вновь улыбнулся дворецкий
- Эээээ… - Рик немного растерялся.
- Питер, полковник Увинсон хотел бы познакомиться с прислугой, и просит вас собрать их в холле через тридцать минут. Так же полковник Увинсон и я хотели бы выпить чаю, если он есть у вас, и узнать о состоянии дома, парка и ближайших планах по их восстановлению. Я так понимаю, вы являетесь и домоправителем, и дворецким? – пришел на выручку Стюарт.
- Да, господин, - немедленно отозвался дворецкий. – Я – дворецкий полковника Увинсона. Пока нет экономки, я выполняю и ее функции. Позвольте узнать ваше имя?
- Подполковник Стюарт Грейсстоун, - представился Стю.
- В таком случае, господа, прошу проследовать за мной на веранду. Это не по этикету, уж извиняйте, - дворецкий заговорил более привычно для себя, почувствовав, что ругать за простецкие слова его точно никто не будет. - Но мы токма два дня как вернулись сюда. Прибрать успели и залатать лишь хозяйскую спальню, кухню, да пару гостиных. Мебели ж тут, считай, и нет, поэтому готовились встретить вас, полковник Увинсон, на веранде, там почитай вся обстановка сохранилась! А что ей сделается, она ж плетенная, для улицы и приготовленная! Прошу за мной, господа!
Друзья двинулись через старый, запущенный дом к веранде.
Веранда была чисто выметена, светильники на стенах начищены, плетеная мебель оттерта от плесени и грязи, уютно расставлена в углу, вьюн и лианы сняты с колонн, которые они оплели, и даже кусты сирени и жасмина подстрижены, чтобы не лезли через мраморные перила. На большой лужайке перед домом трудился очень пожилой негр, выкапывая многочисленные одуванчики, подорожник, ежевику и олеандр, захватившие все вокруг.
Чай на серебряном подносе друзьям принесла молодая девушка-негритянка. Она немного боязливо улыбнулась и поставила чашки из фарфора с цветами желены на стол, сгрузила туда же чайничек с ароматным чаем, сахарницу и вазочку с печеньем. Еще раз боязливо улыбнулась и убежала в дом.
- Как тебе твои владения? – довольно усмехнулся Стюарт, развалившись в старом плетеном кресле, что немедленно жалобно заскрипело. Стю с опаской покосился на кресло, поерзал по нему уже более аккуратно.
- Великолепно, - признался Рик, отпивая из чашки ароматного чаю. – Не могу поверить, что это теперь мой дом.
- Твой. Ты не теряйся. И слуги теперь твои. И только не говори, что ты против рабства, - приподнял светлые брови Стю. – Рабство исконно существовало в Розми, даже пришельцы были вынуждены его принять и оставить.
- Я знаю, - покачал головой Увинсон. – У меня давно не было рабов… - Рик осекся.
- Да я в курсе, что тебе прошлое поменяли, я ж тебя с Летного знаю. Да и Его Величество что-то такое говорил тогда, - рассмеялся подполковник, но тут же поморщился – рана очень не любила, когда ее тревожили. – Ты-то хоть не маньяк-убийца в прошлом?
- Нет, - рассмеялся полковник.
- А я порой сомневаюсь, - признался Стю. – Ты как в бешенство впадаешь, так все! Тушите свет!
- Это редко бывает! – запротестовал Рик.
- Зато весьма впечатляюще.
- Я действительно много чего в юности натворил, - признался Увинсон. – И убил. Но я не маньяк.
- Имя-то у тебя хоть Рик? – хмыкнул Стюарт, отпивая еще немножко чая. Кресло под ним недовольно скрипнуло.
- Рик, - подтвердил друг. – И даже фамилия моя![5]
Что делать со свалившимся на него богатством и прислугой Рик не представлял, искренне надеясь, что жена Стюарта, как обычно, закатит глаза кверху и примется обустраивать его быт. Воевать – это, пожалуйста, это – мужское дело, а вот все остальное – для этого женщины и нужны! Поэтому предоставим заскучавшей Анне очередное развлечение!
3
Марк Донован внимательно наблюдал за Марселем, проводившим обряд пробуждения и подчинения амулету болотных монстров, этот же обряд наполнял амулет Силой. Его было решено совершить в старом амфитеатре на окраине заброшенного Якомина.
Кровь, собранную у жертв, доставленных чуть ранее в расчищенный амфитеатр, перелили в большие медные чаны, установленные у подножия статуи Стареллы. Марсель воздел руки вверх, призывая свою Госпожу ниспослать ему Силу и власть над ее детьми, во благо самой Стареллы, во благо Повелителя Сета, для будущего возрождения Империи Повелителя. Вскоре плавный напев подхватили остальные присутствующие в амфитеатре жрецы Стареллы. Они раскачивались, воздев руки к серому небу, голоса их сливались в какой-то гипнотический гул, глаза были закрылись, лица приобрели отрешенное выражение.
