На проходной скучающий дежурный одним глазом просмотрел документы капитана, и вид при этом у него был такой, словно бы Ривс оторвал его от дела государственной важности. На самом деле тот при появлении Ленса и Ривса не особенно быстро и даже слегка вальяжно спрятал в открытый верхний ящик стола журнал с кроссвордами. Дежурный грустно вздохнул, потянулся к старому замызганному телефону, набрал какой-то номер и прогундел в трубку:
- Чарли, тут к тебе очередной… пополнение в общем прибыло, сейчас направлю, жди, - повесил трубку, почесал заросший щетиной подбородок. – Вы, капитан, идите сейчас по лестнице на второй этаж, там кабинет 208, это кадры будут. Документы сдайте, а как оформят немедленно к командиру части, он в 310 квартирует, это на третьем этаже.
- Благодарю, - буркнул Ривс, поражаясь царящей тут безалаберности.
- И это, до обеда успейте к завхозу, в 215 кабинет, а то не будет вам квартирки и сегодня! Он после обеду из дома не возвращается!
Когда Ривс уже распрощался с неунывающим Ленсом и направился к лестнице, то услышал:
- Ох, еще один свалился… Ща опять начнет мир переделывать. Герой – хвост трубой, чтоб вас всех…
Мило, очень мило!
С кадрами и сидящим там безобразно разжиревшим прапорщиком Чарльзом Ривс разобрался быстро, отдав требуемые предписания и документы, а потом отправился к командиру части. Тот владел собственной приемной, где сидел молоденький скучающий лейтенант. Парень бросил на Ривса грустный взгляд, полный мировой скорби и тоски, попросил подождать, пока он сообщит командиру о прибытии капитана Дримса - морально раздавленного и потерянного от лицезрения бардака, что здесь творился.
Вскоре капитан очутился в кабинете со скрипучим начищенным до блеска паркетом, большим столом в виде буквы «Т» и рядами стульев вдоль длинной его части. На стене за столом, между двух окон, занавешенных тяжелыми бархатными темно-красными портьерами, висел герб Розми (как ни странно, начищенный, без пыли и паутины) и портрет Джонатана II, нижний левый угол которого был перетянут траурной черно-синей лентой[1]. Под портретом за столом устроился лысеющий округлившийся полковник небольшого росточка (это капитан Дримс понял уже позже). Вид у полковника был грозным, уши слегка оттопырены и из них торчали седеющие волоски. Поджатые губы, суровый взгляд, кустистые брови, - все это придавало ему потрясающее сходство с мифическим гномом, от чего капитан чуть не рассмеялся, но в последний момент сумел сдержаться. Видимо, его мимика не прошла незамеченной: полковник еще сильнее свел седеющие кустистые брови и поинтересовался:
- Что смешного, капитан, вы нашли в моем кабинете?
- Ничего смешного, господин полковник, - немедленно вытянулся по стойке смирно Ривс.
- Тогда от чего вы гримасничаете?
- Вам показалось, господин полковник!
- Не делайте из меня идиота! Мне не кажется! – полковник побагровел и взревел. Этого Ривс просто не смог выдержать. Он расхохотался. Почти истерически, чуть ли не как баба. Он хохотал так, что из глаз брызнули слезы, он даже присел, понимая, что все! Допрыгался! Вот сейчас его и вышибут из армии с позором! Идиот! Ты думал, Миранда – самое страшное, что с тобой могло случиться?! Нет! Сейчас тебя уволят без права на пенсию!
Ривс пытался остановить истерический хохот, но ничего не мог с собой сделать. Страшное напряжение, обида, боль и стресс выплеснулись в самый неподходящий момент. Полковник долго смотрел на чуть ли не падающего от хохота капитана, на выступившие у него на глазах слезы, на безуспешные попытки того прекратить ржать, а потом встал из-за стола. Если бы этот гном решил отвесить ему оплеуху или ударить, Ривс не стал бы защищаться – хохот и банальная, презренная истерика ему помешали бы. Полковник молча открыл один из шкафчиков, тянувшихся вдоль одной из стен, достал бутылку водки, стакан, налил его до краев, подошел к капитану, сунул стакан тому в руку и просто сказал:
- Выпей, капитан, только залпом. Пей, давай, - голос его был мягким, вкрадчивым, голосом доброго гнома. Ривс подчинился. Залпом осушил стакан мерзкой водки, задохнулся, воздух не хотел проходить в легкие, на глазах выступили слезы, а потом Дримс смог снова дышать. Полковник сунул в его руку неизвестно откуда взявшийся маринованный огурец. Ривс на автопилоте схрумкал и огурец. Потом полковник толкнул высоченного капитана к стулу у стены (Ривс был без малого два метра ростом, - чуть выше среднего роста для розмийца из потомков пришельцев, - а полковник совсем росточком не вышел, едва доставал почти лысой макушкой до его груди). Затем «гном» присел на соседний стул. Спросил:
- Ну, что, полегчало?
- Ага, - медленно приходя в себя, ответил Ривс, уставившись в потемневший от сырости потолок.
- Ну, оно и понятно, - с некоторым огорчением полковник Лэндхоуп посмотрел на пустой стакан. – С такой-то биографией и с твоими наградами-то в Миранде оказаться, тут и не такой конфуз приключиться может… Тут еще никого с орденом «Во Славу Розми» не бывало, - полковник похлопал капитана по плечу.
