- Не грусти, - Дарел усмехнулся. – Когда станешь королем, и она родит тебе хотя бы двух детей – с ней тоже может что-нибудь случиться, и никто нам уже не помешает! – ободрил друга маленький жрец, допил вино в бокале. - Теперь же надо готовиться к приему: пригласи всех своих надежных партнеров по бизнесу и вояк, ну и друзей, разделяющих наши взгляды на престолонаследие. Надо устроить роскошный прием, а там уже начнем переговоры. Я тоже начну работать со жречеством. Единственной нашей преградой будут эти ненормальные жрицы Лоули! Вот уж чокнутые бабы! И вояки их любят чуть ли не больше Крома. Надо будет мне переговорить с их мероэ, узнать, на самом ли деле они полагают коронацию Талинды законной и благом для Розми, или они просто хотят занять при ней положение советников и править из-за ее спины.
- Ты полагаешь, она тебе так прямо и скажет? – фыркнул Нил.
- Нет, конечно. Хотя может быть и намекнет на свой ответ, мы же жрецы как ни как. Я пока не верховный жрец Крома, но тоже не последний в нашей иерархии. Я надеюсь, на некоторую толику откровенности.
Дарел быстро встал и направился к выходу стремительной походкой, выдававшей в нем человека решительного и деятельного.
- Ты куда?! – Нил немного опешил от резкой перемены настроения своего старого друга.
- Дела не ждут. Мне еще надо лететь в Ариэль, передать твое предложение твоей будущей невесте, и надо успеть пообщаться с Тиберием и жрецами. Ты же начинай готовить великолепный прием, не жалей денег. Я вернусь к нему. Назначь дату приема, повод – коронация Талинды, очень благовидный предлог и до поры до времени поможет скрывать наши планы. У меня же еще много дел, - с этими словами маленький жрец вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Нил остался сидеть в одиночестве в своем роскошном кабинете. Он откинулся на спинку дивана и принялся размышлять обо всем сказанном тут ранее.
Дарел, конечно, прав.
Не может женщина править. Она не для этого создана, ведь именно поэтому боги и наделили женщин скудным умом и предназначили им жить под опекой мужчин, чтобы жены продолжали род мужской. Женщины глупы, тщеславны, мягки характером и от природы не могут заниматься ничем сложным и важным, поэтому их нет в армии, их не допускают до правительственных должностей, их нет среди руководства компаний, в деловых кругах они редкость. Если же судьба в лице коварной и ветреной, как и все женщины, богини Луны дает в руки дам компании, то те либо терпят крах, либо за них управляют делами их мужья или управляющие. Конечно, в истории Розми встречались сильные королевы, единолично правившие страной, но это были ошибки природы: они должны были родиться мужчинами, просто Луна затеяла очередную глупую шутку.
Женщины слабы и духовно, и физически. Они не могут править. Даже все законы, написанные богами и людьми, говорят о том, что женщина должна быть под опекой отца, а потом мужа. Она может наследовать отцу или мужу, но она не может управлять тем, что на нее свалилось. Это факт. Ей нужна защита, твердая рука и опора, иначе она впадает в бездну глупости и тщеславия. Недаром самыми страшными периодами в истории Розми и других стран были те времена, когда правили женщины. Вокруг них роились сонмы любовников и фаворитов, раздирающих страну на мелкие куски, правящих за них, договаривающихся с врагами, продающих врагам не только королевство, но и все, что можно продать. В результате вспыхивали истребительные войны, которые длились и длились десятилетиями, иногда прерываемые относительными затишьями, иногда – бесконечные кровавые бойни, когда назад откатывались науки, искусство, жизнь замирала.
Можно только ужасаться тому будущему, которое уготовил Джонатан своей стране, назначив девчонку-подростка королевой! Как он мог?
Наверняка, девчонку очень быстро выдадут замуж, и тогда начнется засилье каких-нибудь иностранцев, которые будут задирать носы перед коренными жителями страны. Они приведут могучую державу к страшному краху! Нет, Розми нужна сильная рука!
Нил встал с дивана. Открыл секретер, располагавшийся в одном из книжных шкафов, налил себе белого вина (красное он держал лишь для Дарела, т.к. сам предпочитал исключительно белое полусухое вино), уселся за письменный стол. Отвернул кресло к двум окнам, и устремил взгляд в большой ухоженный парк, окружавший его дом. У окон раскинулись кусты нежнейших красно-кремовых магнолий, сочетающиеся с роскошными кизиловыми деревьями, раскинувшимися по всему парку. Их ярко-желтая пена в эту весну была особенно сочной и пышной, подчеркивая нежность магнолий, строгость нарциссов. Нил не мог налюбоваться на свой сад.
