Джерри умел избегать ответов, при этом не отмалчиваясь. Это у них семейное.
— Оливер… — Неловкая пауза. — Мы… Я и Камилла, мы подумали, что было бы замечательно, если бы у тебя получилось выбраться к нам на несколько дней. Возможно, захочешь отдохнуть…
— Я не устал.
— Конечно. Ты же у нас двужильный. Но и тебе хотя бы иногда нужен отдых. К тому же Джинни давно хочет познакомиться с дедушкой Олли. У нее есть твое фото в альбоме…
— С дедушкой? — опешил Оливер.
— Я же должен был как-то тебя назвать? А учитывая степень нашего родства…
— Нет-нет, все верно. — Взгляд упал на блестящий диск телефона. Стягивающая волосы лента, кое-как завязанная с утра, ослабла, и седая прядь, кажется, уже не такая тонкая, сползла на расчерченный морщинами лоб. — Дедушка. Передай малышке, что я тоже буду рад с ней познакомиться. Постараюсь приехать на зимние каникулы.
— Обязательно передам, — понятливо пообещал Джереми.
— И мои наилучшие пожелания Камилле.
— Обязательно. Я понимаю, что ты занят. Не стану отвлекать. Только… Будь осторожен. И сообщи, если вдруг…
— Угу.
Положив трубку, Оливер криво усмехнулся. Потом представил себе лицо Флина, если тот увидит еще один разбитый телефон, и рассмеялся в голос.
Фарфоровый уродец, цел и невредим, стоял на столе, бесстыже поблескивая диском-зеркалом.
Заглянул секретарь, напомнил о встрече с юристами. Дело касалось фонда помощи бывшим сотрудникам, и заниматься им сейчас не было никакого желания, но согласование учредительной документации откладывалось уже не раз, и отменять его снова просто неприлично.
Оливер затребовал еще кофе и документы по фонду, дабы перед встречей освежить в памяти подробности. Но у памяти были другие планы, и в итоге он бесцельно просидел перед открытой папкой, уставившись на украшавшую первую страницу размашистую подпись главы юридического отдела. Постепенно набирая скорость, оббегал взглядом плавно скругленные буквы и срывался с длинного острого росчерка в белую пропасть листа, чтобы повторить весь путь сначала.
— Милорд Райхон. — В приоткрытую дверь просунулся Роберт Флин. — Инспектор.
— Прислал бумаги?
Секретарь замер с удивленно приоткрытым ртом, а потом без слов указал на телефон. Не так уж противно звонил этот чайник, если Оливер умудрился его даже не услышать.
Он поморщился в преддверии ненавистного треска и снял трубку.
— Спишь? — раздраженно буркнул Крейг. — Просыпайся и дуй на полигон, если интересно на подрывника полюбоваться, пока его парни Арчи к рукам не прибрали.
Юристам катастрофически не везло.
К полигону, на котором студенты отрабатывали практические навыки, Оливер вышел порталом. Негатива от перехода, взбудораженный новостью, он не чувствовал, как и порывов холодного ветра, от которого скрипели сооруженные из досок и бревен снаряды полосы препятствий.
Крейг в окружении нескольких подчиненных стоял рядом с припаркованным у стартовой черты полицейским автомобилем и, периодически приподнимаясь на цыпочки, вглядывался вглубь полигона. Заметив ректора, пошел навстречу.
— Почему тут? — коротко спросил Оливер.
— Бомба. — Инспектор кивнул в сторону деревянных снарядов. — Где ж ее еще обезвреживать? Столичные ребята занимаются, мои только щиты держат.
— А террорист?
— В машине.
Старик поморщился, и Оливер почуял неладное.
— Все так плохо?
— А что хорошего в студентах, которые своих наставников норовят прахом развеять?
Известие, что подрывником оказался студент академии, стало неприятной неожиданностью. Чужак в этой роли был бы предпочтительнее.
— Что говорит?
— Ничего. — Крейг сплюнул сквозь зубы. — Даже имя называть отказывается, а всерьез за него не брались. Сперва бы бомбу… Так там устройство мудренее первого. И неясно, что за дрянь в заряде, а то подорвали бы уже от греха подальше.
— Можно? — Оливер указал взглядом на автомобиль.
— Нельзя. Спецы засланные сказали, лично допросят. Сам понимаешь, парень-то наш.
— И дверцы запечатали? А то… холодно как-то.
— Ну ежели замерз, то в машине всяко теплее, — с простоватой улыбкой согласился инспектор. — Посидим, погреемся.
Он первым забрался в салон, перед этим подав знак одному из своих ребят: когда эксперты закончат с бомбой, подозреваемый по-прежнему будет сидеть в авто в одиночестве.
Оливер посмотрел на полигон, но за лестницами и брусьями рассмотрел лишь свечение защитного купола. Открыл дверцу и сел рядом с инспектором.
Ссутулившийся на сиденье напротив парень вскинул голову, что-то прошептал беззвучно, как бы не «здравствуйте, милорд», и вновь погрузился в изучение наручников на своих запястьях. Особенно его занимали вплавленные в браслеты артефакты, мешавшие задействовать дар.
Оливер со значением откашлялся, заставляя студента опять поднять голову.
— Вот, — невнятно отрекомендовал парня Крейг. — Он.
— Он, — угрюмо согласился уверившийся, что не обознался, ректор. — Мистер Тэйт Тиролл. Шестой курс. Алхимик.
