— Мы с вами еще не закончили. Поэтому… Пожалуй, подождите в зале для совещаний. И…
— Без глупостей, помню.
Воспитательные меры возымели-таки эффект.
— И еще, — вспомнил Оливер. — Вы сделали неверные выводы касательно отношений между уважаемым профессором и мисс Мэйнард. И касательно ее отъезда — тоже. Насколько я знаю, у нее тяжело болеет подруга, и мисс Мэйнард могла сгоряча заявить, что оставляет академию, но документов она не забирала, и, я думаю, когда проблемы разрешатся, вернется к учебе. Не стоит распространять непроверенные слухи.
— Ничего я не распространяю! — огрызнулся юнец. И тут же с подозрением сощурился. — Я не называл имя девушки.
— Не называли, — согласился Оливер. — Вы вообще не называли имен. Даже своего.
Он выглянул в приемную, намереваясь перепоручить алхимика Флину, но случай предоставил лучшее решение в лице отирающегося у стола секретаря сержанта Эррола.
— Шеф прислал, — бодро отрапортовал тот, увидев ректора. — Вы же просили списки выезжавших? И насчет подрывника сказал узнать.
Милорд Райхон взял протянутые ему бумаги и подтолкнул к оборотню виновника сегодняшнего переполоха.
— Норвуд, если вы не заняты, составьте компанию мистеру Тироллу, — указал на дверь в зал для совещаний. — Я освобожусь в течение часа, и мы решим, как поощрить молодого человека за его изобретение.
— Позвольте, милорд! А как же фонд? — Не замеченный сразу ведущий юрист академии, худощавый мужчина с вытянутым лошадиным лицом, вскочил с кресла в углу и выбежал в центр приемной, размахивая кожаной папкой. — Сколько можно откладывать согласование? У меня давно все готово, нужна только ваша подпись…
— Все готово? — уточнил Оливер таким же ласковым тоном, каким недавно «экзаменовал» горе-бомбиста. — И мои поправки вы учли?
Он не помнил сути этих поправок, но не сомневался, что вносил их, просматривая черновики документов. Когда дело касается денег, крючкотворы так и норовят всунуть десяток-другой условий и ограничений, словно платить будут они лично.
Юрист перестал размахивать папкой и прижал ее к груди. Кивнул, но как-то неуверенно.
— Точно учли? — вкрадчиво переспросил ректор. — И мне осталось лишь поставить подпись?
— Я, честно сказать, — законник отступил к выходу, — надеялся, что мы с вами все обсудим. Придем к консенсусу…
— Уверен, что придем, — благожелательно улыбнулся Райхон.
— Но если вы заняты, я сам еще раз просмотрю и зайду к вам в другой раз, — протараторил юрист и исчез.
Флин благоразумно закопался в бумажки, а Рысь уволок конструктора бомбы-вонючки в зал совещаний.
Проведенных в одиночестве минут не хватило Алану Россу, чтобы прийти в себя. Демонолог безвольно полулежал в кресле. Голова свесилась на грудь, и Оливеру пришлось потянуть профессора за волосы, дабы рассмотреть наливающееся краснотой пятно на его скуле и припухшие губы.
Плохо. Очень плохо, если преподаватели станут выходить от ректора в подобном виде. Но сожаление было не сильнее желания ударить Росса еще раз.
Не ревность, нет. Мальчишка мог болтать что угодно. Если Нелл сказала ему, что встречается с кем-то из преподавателей — зачем только ей делать это? — ничего удивительного, что Тиролл соотнес эти слова с регулярным мельканием поблизости Алана и сделал ошибочные выводы, до которых Оливеру не было никакого дела. Но алхимик сказал, что Росс изводил ее «сценами», а недавно ударил. Поднял на нее руку, и теперь эту руку хотелось сломать. Сунуть в открытый ящик стола и захлопнуть его с силой и несколько раз, дробя кости. Или самому медленно и методично выламывать по пальцу…
Боги, о чем он думает?
Тряхнул головой, но кровожадные мечты уже пустили длинные корни, оплетшие мозг и склизкими змеями спустившиеся по позвоночнику, провоцируя зуд и нервную дрожь, унять которую могла лишь боль. Желательно чужая, и Оливер ударил.
Кулаком по столу.
Фарфоровый телефон испуганно подпрыгнул, а в кресле слабо шевельнулся демонолог. Можно было похлопать его по щекам, помогая вернуться в сознание, но Оливер опасался, что переусердствует с похлопываниями, и эффект получится совершенно противоположный. Сцепив зубы, он подошел к столику у окна, налил из стоявшего там графина воды в стакан, выпил, наполнил стакан еще раз и, вернувшись к Россу, выплеснул воду ему в лицо.
Демонолог застонал. Вскинул голову. Длинные светлые волосы растрепались и налипли на мокрую кожу, закрывая глаза. Росс потянулся руками к лицу и застыл, сквозь паутину волос таращась на скованные короткой цепочкой наручники на своих запястьях.
— На всякий случай, — объяснил ему Оливер.
— Какой? — прохрипел Росс. Кое-как убрал назад влажные пряди и ощупал челюсть. — Что вообще…
Встретился взглядом с пододвинувшим второе кресло и усевшимся напротив ректором и умолк на полуслове.
Оливер подумал, что напрасно так старательно запирает темный дар: почаще давал бы себе свободу, глядишь, и проблем с подчиненными меньше стало бы. Не перечили бы, работали бы лучше… если бы не сбегали из академии после первого же столкновения с ее «раскрепостившимся» главой.
— Где она? — спросил он, чуть подавшись вперед.
Росс невольно отпрянул.
