— Не стоит так много пить до ужина, — осторожно заметил Оливер, увидев, что она снова тянется к бутылке.
— Не волнуйтесь, у меня нет проблем с алкоголем, — невесело усмехнулась миссис Росс. — Если не спилась тогда, в один день лишившись двух дорогих людей, сейчас мне это точно не грозит.
— Двух?
Сюзанна зло сверкнула глазами.
— Да, милорд, представьте себе. Вряд ли вам неизвестно, что тогда в Глисете погибли еще три человека. Вернее, всего три, как выяснилось. Думаете, их смерть никого не огорчила?
— Простите, я… — Он не знал, что сказать на это. — Наверное, мне пора.
— Наверное, — буркнула хозяйка, отвернувшись. — Профессор не делился планами, но я помню, что у него был какой-то дом где-то на западе… Загородный дом или небольшое поместье, доставшееся в наследство. Он там почти не бывал, но часто говорил, что переберется туда, когда решит уйти на покой. Возможно, кто-то в университете расскажет больше. Только к Хеймрику больше не суйтесь, если не хотите, чтобы он узнал о Нелл. В прошлый раз он увидел на вас ее ментальную тень. Профессор сказал. Милорд Юлиус — сильный менталист, ему несложно определить, с кем вы общались в последнее время. Тогда он решил, что вы встречались с матерью Нелл, тени родственников легко перепутать, но в следующий раз может догадаться.
— Спасибо, — поблагодарил за предупреждение Оливер.
Сюзанна промолчала. И провожать не стала.
Уже из дома Оливер позвонил Грину. Сообщил, что разговор прошел нормально и кое-что удалось узнать. Обещал поужинать и тут же лечь спать, отложив принятие любых решений как минимум до утра.
Пожелав доктору спокойной ночи, честно сжевал черствую булочку (ничего другого на кухне не обнаружилось), выпил чая и лег в постель.
Уснуть сразу же он не обещал и долго ворочался на ставшей вдруг слишком большой кровати, но усталость и последствия недавнего выброса силы в конце концов взяли свое, и Оливер не просто уснул, а буквально провалился в глубокое беспамятство и, возможно, пробыл бы в таком состоянии все выходные, не разбуди его к полудню нового дня настойчивый телефонный звонок.
Телефонировали из пропускного пункта при главном въезде в академию: некий профессор Вилберт, прибывший почтовой каретой из Ньюсби, желал срочно пообщаться с милордом Райхоном по важному и личному делу.
Питер Вилберт не походил ни на одну из виденных Оливером фотографий. Уже не моложавый мужчина с густой шевелюрой и приятным лицом, но и не иссушенный старик со впалыми щеками и затянутыми мутными бельмами глазами. Время и целители изрядно потрудились над ним, и теперь перед Райхоном предстал пожилой джентльмен, худощавый, морщинистый, седой, с несколько нездоровым цветом лица, но в целом не кажущийся ни больным, ни немощным. Он нервно мерил шагами комнату дежурного, комкая в руках шляпу из мягкого фетра, а увидев появившегося в дверях ректора, порывисто бросился навстречу. Во взгляде читались мольба и надежда. Оливер подумал, что те же чувства сейчас светятся и в его глазах.
— Профессор Вилберт?
— Милорд Райхон?
— Вы… — Оливер обернулся через плечо на отиравшегося тут же дежурного, и тот поспешно исчез. — Вас прислала она?
— Нет. — Демонолог отвел глаза и вытащил из кармана сложенный лист. — Она — вот…
Листок выглядел так, словно его с трудом разгладили после того, как смяли в сердцах. Оливер сам едва не отыгрался на неповинной бумаге, прочитав послание. Прощальное. Потом вспомнил, что рядом есть человек, прямо причастный к случившемуся. Посмотрел на Вилберта, и тот отпрянул назад.
— Зачем вы здесь?
Демонолог опустил голову и растерянно пожал плечами.
— Не знаю… Не знаю, кто еще мог бы мне помочь. И ей. Нелл сказала мне… в общих чертах… Но если она хоть сколь-нибудь вам дорога…
— Поговорим не здесь.
Хотелось знать все и сразу, но Оливер удержался от расспросов. Молчал, пока шел с демонологом, прижимающим к груди пузатый саквояж, к стационарному порталу, пока вел старика к своему дому, пока ждал в прихожей, когда Вилберт снимет пальто и очистит о коврик подошвы ботинок. Даже в гостиной, где стояла на каминной полке вот уже несколько дней никем не востребованная пепельница, молчал, но уже по другой причине: боялся, что сорвется, накинется на демонолога и вытрясет из того все, что ему известно о Нелл, а заодно — вытрясет жизнь из побитого давним недугом тела.
— Я не так слаб, как может показаться, — сказал Вилберт, словно смог прочесть его мысли. — И не скажу того, чего не захочу сказать. Не заставите. Прежде я должен убедиться, что вы не навредите ей.
— Не наврежу.
— Поклянетесь?
— На крови?
— Нет, — покачал головой старик. — Я поверю вашему слову. Только пообещайте, что не сделаете ничего и никому не станете сообщать, пока не найдете Нелл. Вы же найдете ее? Да? Найдите, поговорите с ней. Мне неизвестно, что случилось за эти годы, она не успела рассказать или не захотела. Она всегда заботилась… обо всех… И о вас, милорд, вы поймете… Только поклянитесь мне.
— Клянусь. Я не сделаю ничего, что могло бы навредить Нелл. И найду ее, чего бы это ни стоило.
