Нелл на месте доктора точно испугалась бы, но мистер Грин то ли был не из робких, то ли знал что-то, из-за чего грозного милорда Райхона совершенно не опасался.
— В гостинице? — прищурился он. — Пришел на правах вашего друга и лечащего врача, дабы удостовериться в том, что недавнее путешествие не нанесло вреда вашему здоровью. А если вы интересовались, что я делаю собственно в столице, то я прибыл сюда утром по портальной ветке. За сыном. В академии все спокойно, безопасность, по словам многоуважаемого инспектора Крейга, поднята на небывалый уровень, поэтому мы с Бет решили забрать Грэма домой. Но мы неправильно начали разговор…
Как начинать разговоры правильно, Нелл не узнала. Оливер, не церемонясь, выпихнул целителя в коридор и сам вышел следом, пообещав ей, что скоро вернется. Обещаний он никогда не нарушал: возвратился спустя пять минут в компании все того же доктора, вопреки опасениям Нелл вполне живого, только немного озадаченного.
— Мистер Грин пойдет с нами, — сообщил Оливер. — Для церемонии нужен свидетель. Я собирался попросить кого-нибудь из прихожан, но лучше, когда это кто-то свой, да?
— Угу, — отрешенно согласился целитель. Впрочем, в следующую секунду он встряхнулся, вернул себе беззаботный вид и с шутливой церемонностью поклонился будущей леди Райхон: — Для меня это огромная честь, мисс. И удобный способ познакомиться с вами уже по-настоящему. Эдвард Грин, к вашим услугам.
Нелл подняла руку, собираясь вложить ее в открытую ладонь доктора, чтобы тот мог, как велит этикет, поцеловать загрубевшие от мороза пальцы и выразить обязательную радость от знакомства.
Но прежде нужно было назвать свое имя…
Рука на миг застыла в воздухе и бессильно обвисла.
— Нелл. — Оливер заслонил собой целителя. — Что случилось? Тебе нехорошо?
— Мы… — Она откашлялась, прогоняя из голоса хрипоту. — Мы не сможем пожениться.
— Что за глупости? Мы ведь все обсудили.
— Не сможем. Потому что… меня нет. Хелена Вандер-Рут мертва, Элеонор Мэйнард существует лишь по поддельным документам, Эрика Нолан не успела обзавестись и такими. Твой брак с любой из этих женщин не признают законным.
— Оставь вопросы законности мне, — мягко приказал Оливер.
— Но…
— Никаких «но». Ты станешь моей женой, и никто этого не оспорит.
— Но… — Уже не Нелл, а доктор Грин хотел выразить сомнение, но и ему этого не позволили.
— Я не для того почти ежедневно треплю себе нервы общением со всевозможными крючкотворами, чтобы не суметь в итоге устроить собственную свадьбу, — отчеканил Оливер, обернувшись через плечо на целителя и тут же вернувшись взглядом к Нелл. — Повторяю: никто, даже королевский суд, не оспорит наш брак. — Лукавая мальчишеская улыбка, точь-в-точь такая, как была у него на островах и в тот момент, когда он звал ее в студенческий клуб, скользнула по обветренным губам. — Если запись в храмовой книге и выписка из нее будут сделаны на эленари.
— На эльфийском? — непонимающе переспросила Нелл. Документы на языке длинноухих соседей в Арлоие ходили наравне с составленными на языке королевства, а в храмовых обрядах эльфийскому даже отдавалось предпочтение, но в данном случае какой в этом смысл?
— На книжном эльфийском, — со значением уточнил Оливер.
То, что между разговорным и официально-книжным языком эльфов существуют какие-то отличия, Нелл слышала, но тонкостей не знала и эльфийский в свое время учила исключительно в рамках обязательной программы: ведь эльфы никогда не занимались демонологией, как и любой темной магией, и книг по данной теме не писали.
Доктор Грин, судя по тому, как он прищурился, прокручивая что-то в уме, эленари знал не в пример лучше, но объяснения уверенности Оливера в успехе тоже не нашел.
— Это потому, что вы читаете только легенды и рецепты травяных чаев, — снисходительно бросил ему Оливер. — А мне приходится штудировать договоры и деловую переписку.
— И что? — поторопила Нелл.
— В документах, составленных на эленари, людей никогда не называют просто по имени, а пишут: «известный среди сородичей как такой-то». Понимаешь?
— Нет.
— В храмовой книге будет записано не «Оливер Райхон сочетался браком», а «мужчина, известный среди сородичей как Оливер Райхон, сочетался браком с женщиной, известной среди сородичей как Элеонор Мэйнард». Я решил, что лучше использовать это имя, ведь в последние годы ты именно под ним известна, и в случае осложнений не составит труда это подтвердить.
— В королевском суде?
— Думаю, до этого не дойдет. И прости, нужно было сразу все объяснить, чтобы ты не волновалась.
— Я и теперь волнуюсь, — призналась Нелл. — Ты же знаешь, документы Элеонор — подделка. Вернее, они настоящие, но получены по ложному поручительству…
— Не важно. До оформления гражданского свидетельства твое настоящее имя значения не имеет.
— А потом? Меня все равно могут обвинить…
— Тебя? — В глазах Оливера вспыхнул недобрый огонек. — Никто не вправе обвинять тебя. Если ты и нарушила в чем-то закон, сделала это по вине настоящих преступников. Они и ответят. За все. Запомни это.
Нелл запомнила.
