— И кофе. — Оливер обернулся к шагавшему рядом Грину. — Пообедаете с нами, Эдвард? Я надеюсь, время до встречи с лордом Аштоном еще есть?
— Да. Уверен, что есть, но… Простите, не поинтересовался, как вы себя чувствуете после стольких телепортаций?
— Прекрасно. В самом деле. Ваше средство просто волшебное.
— Действительно, — кивнул доктор, при этом как-то странно поглядев на Нелл. — Волшебное средство.
Пообедать решили в ресторане гостиницы.
Правда, мистер Грин их покинул, извинившись и пообещав присоединиться попозже, но леди Райхон отсутствие целителя не расстроило: им с лордом Райхоном было о чем поговорить без свидетелей.
Свадьба напомнила Эдварду его собственную. Первую. Тогда они с Бет почти так же заявились без предварительной договоренности в храм, повторили вслед за священником слова брачной клятвы, обменялись простыми серебряными кольцами и успели до начала рабочего дня в лечебницу. Уже после того, как доктор Грин провел обход, Элизабет позвонила из его кабинета отцу. Нервно сжимала ладонь Эда, а в трубку тараторила нарочито радостно: «Здравствуй, папочка. Ты уже знаешь, что у нас тут случилось? Прости, не могла рассказать сразу. Теперь, конечно, объясню. Все-все-все. И ты не подумай, я не сошла с ума и совсем не беременна, но я вышла замуж».
Академия гудела, обсуждая другие новости, и, хотя те разговоры тоже вертелись вокруг них с Бет, ее переезда из общежития в коттеджный поселок, казалось, не заметили. Вещи — весь немалый гардероб, книги и милые девичьему сердцу безделушки — были перевезены в тот же день. Вечером пытались организовать подобие праздничного ужина, но подруги Бет не пришли, стесняясь ее «взрослого» мужа, а коллеги и соседи, с которыми Эдвард пусть и не дружил близко, но поддерживал добрые отношения, сослались на неподготовленность к внезапному событию и составленные едва ли не за год до него планы. В итоге за столом, помимо новобрачных, сидели лишь леди Пенелопа Райс, совершенно довольная выбором как своей ученицы, так и своего начальника, и инспектор Крейг, полностью ее мнение разделяющий. Чуть позже Бет втянула в столовую упирающегося студента-оборотня, зашедшего «на минуточку, только поздравить». Затем так же, только поздравить, заглянул Оливер Райхон, так же отказывался и даже не пытался скрывать, что чувствует себя неловко, но все же был усажен за стол и, как ни странно, не ушел до конца вечера, положившего начало доброй многолетней традиции.
На следующее утро в академию прибыла особая министерская комиссия и несколько высших чинов, среди которых лорд Арчибальд Аштон, тогда еще первый помощник канцлера, и доктор Грин познакомился с тестем. Разговор был недолгим, спокойным и вежливым, впечатление на отца жены Эдвард произвел вполне приятное, но после несколько дней не мог избавиться от ощущения, что чудом избежал мучительной смерти, хотя единственное, относительно чего лорд Арчибальд выказал недовольство, — это их с Бег скоропалительная женитьба. Посему решено было свадьбу повторить, на сей раз сделав все «как подобает».
Во второй раз Эдвард надел черный смокинг, Бет — белоснежное платье, кольца были золотыми, гостей — почти две сотни…
Грин усмехнулся воспоминаниям и прокрутил на пальце обручальное кольцо. Серебряное. Такое же, только тоньше и изящнее, до сих пор носила миссис Грин. Можно повторить торжество, но некоторые вещи неповторимы. Произнесенные снова обеты не станут крепче и не всколыхнут в душе тех же чувств, что и в первый раз.
Чувства вообще тема тонкая и сложная.
Предупредив Оливера, что отлучится, Эдвард взглядом проводил чету Райхон до дверей гостиницы и, остановившись под фонарем, достал из внутреннего кармана пальто блокнот и ручку. Пролистал заполненные рисунками и записями страницы и быстро нацарапал на чистой: «Спонтанная трансляция эмоций». Интересное явление. Определить, что чувства приходят извне, крайне сложно, особенно когда они в чем-то соответствуют твоим собственным и накладываются на картинки из памяти. Но не во всем, иначе Эдвард вряд ли понял бы, что произошло. Его чувства не имели привкуса боли, не горчили и не знали сомнений…
Целитель огляделся, заметил на противоположной стороне улицы аптеку и направился туда, на ходу составляя рецепт, который записал после на вырванном из блокнота листке. Отдал аптекарю, узнал, сколько времени займет приготовление, и пошел в гостиницу. Но не в ресторан.
— Можно сделать от вас телефонный звонок? — спросил, подойдя к стойке портье.
Домашний номер молчал, и Эдвард попросил соединить с лечебницей. Там ответили сразу: миссис Грин еще не ушла, сейчас пригласят. Пока ждал, расспросил дежурную сестру, все ли в порядке. Визит в столицу он заранее не планировал и теперь волновался из-за того, что может срочно понадобиться коллегам или пациентам. Но, как ему рассказали, первый день без заведующего лечебница пережила спокойно.
— Эд! Это ты? Что-то случилось?
Он как наяву увидел запыхавшуюся супругу, вырвавшую трубку из рук дежурной.
— Все хорошо, мышка. Не шуми. Почему ты еще не дома?
Она громко выдохнула.
