— Могу я увидеться с милордом Райхоном? — С учетом занятости милорда это уже не казалось хорошей идеей, но она решила не отступать.
— Вы записаны? — печально вздохнул секретарь.
— Нет, но милорд Оливер сказал, что я могу обращаться в любое время, — уверенно солгала Нелл. — Меня зовут Элеонор Мэйнард, я — староста специальной группы, и милорд…
— Ясно, — недослушав, снова вздохнул секретарь. — Присядьте, я узнаю, примет ли он вас.
Дамы возмущенно зароптали, виноватые студенты, почуяв отсрочку наказания, немного воспрянули духом, секретарь, пользуясь возможностью, шмыгнул в кабинет ректора, сбегая от сурового господина, а тот одарил Нелл недовольным взглядом и вышел из приемной. Секретарь, возвращаясь, выглянул осторожно из-за ректорской двери, убедился, что проблемный посетитель убрался восвояси, и лишь потом вернулся за свой стол.
— Минуточку, — пообещал он Нелл.
Но и столько ждать не пришлось.
— Здравствуйте, мисс Мэйнард. — Оливер проигнорировал траурных дам и шагнул к Нелл.
— Здравствуйте, милорд. — Сохранить бесстрастное лицо было нелегко, но она старалась. — Простите, что отвлекаю от дел. Я лишь хотела известить вас о своем возвращении.
— Замечательно, что вы зашли, — сдержанно улыбнулся лорд Райхон. — У меня накопились поручения для вас. Желательно, чтобы вы взялись за их выполнение не откладывая.
Он повернулся к кабинету, где его кто-то дожидался, а потом указал на другую дверь, за которой располагался зал для совещаний.
Нелл собиралась рассказать о новой соседке и спросить, ждать ли других новшеств, но, едва войдя в пустую просторную комнату с длинным столом, вокруг которого выстроились плотным кольцом стулья, оказалась прижата к стене, и рот ей закрыли прежде, чем с губ успел сорваться хотя бы вздох. Поцелуй был сладким и страстным, ненасытным, словно после долгой разлуки, а осознание того, что от собравшихся в приемной людей их отделяет лишь прикрытая, но незапертая дверь, приятно щекотало нервы, и так легко было захлебнуться в водовороте нахлынувших чувств… если бы над ухом что-то не звякнуло…
Оливер резко отстранился.
Но это оказался всего лишь телефон, висевший на стене в футе от плеча Нелл, уже умолкший: видимо, кто-то снял трубку параллельного аппарата.
— Дополнительный, — подтвердил Оливер. — Забыл, что его должны были тут установить. Прости.
— Ничего. — Она медленно выдохнула, переводя сбившееся дыхание. — Даже вовремя. Тебя ведь ждут.
— Да. — Он поморщился. — Продолжим за ужином?
— После ужина.
— За, — улыбнулся он. — Так интереснее.
Короткая встреча значительно улучшила настроение. Правда, на подходе к столовой у Нелл снова, как вчера, заломило виски. Но мигрень — такая мелочь, а мелочам не дано омрачать жизнь, в которой наконец-то есть нечто большое и настоящее.
Крейг посмотрел из-под насупленных бровей и велел недовольно:
— Губы оботри.
Оливер потянулся ладонью ко рту, но тут же отвел руку.
— От чего? — Помадой Нелл не пользовалась, а ничем больше он испачкаться не мог.
— От улыбки этой идиотской, — проворчал старик. — Мы тут дело обсуждаем или как?
— Дело, — кивнул Оливер, садясь за стол напротив инспектора и пришедшего с ним столичного следователя, имя которого не хотело задерживаться в голове. — Вы сказали, что получили информацию от банковских представительств.
Собственно, ничего больше посетители сказать не успели: вошел Флин и сообщил о приходе Нелл. Но вряд ли бы они вообще явились, если бы не всплыло что-то касавшееся дела.
— Деньги перевели не только на счет Хелены? — предположил Оливер. — Хеймрик тоже получил «компенсацию»?
Следователь раскрыл перед ним папку с выписками по счетам, и милорд ректор самым вульгарным образом присвистнул, увидев, сколько перепало его глисетскому коллеге.
— Надеюсь, лорд Арчибальд посчитает это достаточным основанием, чтобы побеспокоить милорда Юлиуса, не дожидаясь окончания выборной кампании.
— Возможно, — уклончиво ответил следователь. — Милорд Хеймрик принимает активное участие в политической жизни королевства, и многие члены действующего парламента и кандидаты в следующий состав ценят это участие.
— Высоко ценят, — буркнул в сторону Крейг.
— Не только Хеймрик получил крупную сумму от фигурантов глисетского дела. — Следователь подал ректору другую папку.
Прочитав имя, Оливер помрачнел.
— Странная схема перевода, — заметил задумчиво. — Незначительные выплаты в мае и августе, а в сентябре — уже пять тысяч, но с ограничением использования на три года. Она не могла снять всю сумму до окончания этого срока, а в итоге так ею и не воспользовалась. Деньги еще в банке, как я понимаю? И плательщиком выступали не члены грех семей, как в случае Хеймрика, а только Олдридж. Быть может, это не связано с тем, что случилось с Хеленой?
