— Расследуется преступление, не имеющее срока давности. Банки не могут отказать уполномоченным службам в информации.
— Какое преступление?
— Я не имею права обсуждать это с вами.
— Оставьте, милорд. — Сюзанна раздраженно махнула рукой. — Нас вызывают на допросы, требуют клятву о неразглашении, не объясняя, что именно мы не должны разглашать, вы копаетесь в нашей личной жизни. Я имею право знать чего ради. Что случилось тогда в Глисете?
— Вы не знаете?
— А вы, судя по всему, подозреваете, что знаю. Так расскажите, в чем я, по-вашему, виновна.
— Я не утверждаю, что вы виновны.
— Расскажите, — повторила она нервно.
— Если в общих чертах… — Он всмотрелся в напряженное лицо женщины, остановившейся рядом с его креслом. — Думаю, вы уже поняли, что то происшествие не было несчастным случаем. Имело место спланированное преступление, в результате которого три человека погибли, а еще два серьезно пострадали. Преступник до сих пор не найден.
— Два, — повторила Сюзанна. — Нелл и Вилберт? Он тоже был там?
— Не с самого начала, но да.
— Почему это всплыло только сейчас?
— Я же сказал, преступника не нашли. Пострадавшие не решались выступить с заявлением. Собственно, поэтому дело и сейчас засекречено.
Сюзанна задумалась. Потом вдруг отвернулась и, не глядя на Оливера, спросила:
— Это был призыв? Кто-то призвал демона?
— Я сказал уже достаточно. Теперь жду ответов от вас.
— Пожалуйста, — попросила она. — Я устала строить версии. Думала о том, что случилось с Нелл и наставником. Предполагала прорыв, но если преступление… Был целенаправленный призыв, да?
— Да.
— Да, — повторила она глухо. Быстро подошла к бару, открыла дверцу. — Полагаю, вы не пьете в это время суток. А я с вашего позволения…
— Миссис Росс.
— Деньги, я помню. — Она плеснула в стакан виски и залпом выпила. — Пять тысяч Олдриджа. Его вы конечно же не спросили. Естественно, зачем тревожить уважаемого человека, когда можно прийти ко мне? Наверное, нужно поблагодарить вас, что явились лично, а не прислали людей из этих ваших уполномоченных служб?
— С ними вам предстоит встретиться позже, — не стал скрывать Оливер. — Но если тот перевод не имеет отношения к расследуемому преступлению…
— Имеет. — Сюзанна налила виски в стакан и вернулась к Оливеру. Села в соседнее кресло. — Не прямое, но имеет. И тогда мне тоже пришлось дать подписку о неразглашении, но вас ведь это не остановит? — Она отпила немного и поморщилась. — Пришлете менталиста, чтобы вытащил из меня всю правду? Даже если эта тайна из тех, что охраняются законом? У этих уполномоченных служб есть право лезть в подобные?
— Зависит от того, о какой тайне речь.
— О тайне усыновления.
Подобного ответа Оливер ожидал меньше всего. Растерялся, не зная, как уместнее спросить, чьего усыновления или же при чем тут вообще усыновление, но, пока думал, в голове сами собой всплыли и выстроились в стройную цепочку собранные ранее факты.
— Стенли Олдридж — ваш сын?
Сюзанна вздрогнула. Виски всколыхнулся нервной волной.
— Брайан. Я назвала его Брайан. Но это никого не интересовало. Я потеряла все права на него еще до его рождения. Продала — думайте так, если хотите.
— Вы не воспользовались деньгами.
— Вы серьезно? — Она взглянула искоса, недоверчиво. — Полагаете, это что-нибудь значит?
— Для вас — видимо, да.
— Видимо, — отрешенно проговорила она, прежде чем надолго умолкнуть.
Сидела, ссутулившись, сжимая в ладонях стакан, смотрела прямо перед собой — в никуда. Потом в два глотка допила виски и начала рассказывать. Из оборванных фраз и задумчивых пауз постепенно складывалась история.
На момент трагедии в Глисете Сюзанна встречалась с Ирвином Олдриджем чуть больше полугода и была уже на третьем месяце беременности. Об этом знала лишь акушерка, которую Сью нашла в городе, опасаясь обращаться к университетским целителям, чтобы не поползли слухи. Нелл о своем положении она не сказала, считая, что будет неправильно, если подруга узнает об этом раньше Ирвина. Ему не говорила по другим причинам. Боялась его реакции. Боялась, что бросит ее или потребует избавиться от ребенка. Или сам сделает что-нибудь: ей приходилось слышать о том, как маги, желавшие избежать ненужного отцовства, подливали любовницам провоцирующие выкидыш зелья или убивали плод заклинаниями. Но, помимо страхов, оставалась еще надежда, что Ирвин и правда питает к ней какие-то чувства и скорое появление ребенка подтолкнет его к решительному шагу, поэтому Сюзанна собиралась поговорить с ним после выпускного экзамена.
— Обещали, что на экзамен приедут ведущие демонологи департамента контроля. Нелл верила, что наш проект их заинтересует… Ее проект, в большей степени — ее, но она сама говорила «наш». Я ведь не была бесполезным придатком, занималась чертежами и расчетами. Начертательная символика — вы же помните, я читала курс в академии? У меня с первого года хорошо получалось, а Нелл не могла заниматься всем и сразу. Она доверяла моим расчетам, а я никогда ее не подводила, и, если бы все получилось, мы бы продолжили работать вместе…
