С рынка Оливер отправился на кладбище и нашел могилу Лэндона. На надгробной плите только имя и даты рождения и смерти. Пятьдесят один год — для сильного мага, каким, если верить Бренту, был Оуэн, не возраст, но Оливер отметил с удовлетворением, что сам он на несколько лет моложе, и тут же разозлился на себя: нашел чему радоваться. На волне раздражения вобрал в себя энергию потоков и, приложив руку к сухой комковатой земле у надгробия, послал вниз мощный импульс. Вернувшееся эхо подтвердило, что в могиле лежит тело, мужское, давность захоронения от двух до трех лет, смерть произошла в том же интервале, и некроманты с останками, скорее всего, не работали. Узнать что-либо еще без эксгумации трупа возможности не было, но могила не пуста, и в том, что в ней покоится именно Лэндон, Оливер уже не сомневался. Подозрения подозрениями, но не каждому в этой истории дано умереть и воскреснуть.
Руководствуясь подсказками фермера, он нашел в квартале от станции жилище доктора Эммета. Целитель обитал в примыкавшем к столярной мастерской доме, и, поскольку делали в мастерской не только мебель, но и, как гласила вывеска, «удобные и качественные гробы», такое соседство несколько настораживало. Да и сам доктор Эммет, высокий сухопарый старик в черном костюме, походил скорее на могильщика, нежели на целителя, особенно в первую минуту встречи, когда он, отворив дверь, долго хмурил седые кустистые брови, изучая стоящего на крыльце посетителя, словно раздумывал, не послать ли того сразу к столяру.
— Я ничего не покупаю, — изрек наконец. — И не продаю.
— Я тоже, — успокоил его Оливер.
— И не лечу неврозы.
— Я не нуждаюсь в лечении.
— Это вы так думаете, — пробурчал Эммет. — С чем тогда пожаловали?
— Мне сказали, вы были свидетелем последних минут жизни Оуэна Лэндона…
— А, вы этот, из железнодорожной компании.
Слухи тут распространялись быстро, и переносились они, видимо, сами собой, по воздуху: когда Оливер ушел с рынка, все слышавшие, как он назвался представителем помянутой компании, оставались еще там.
— Собираетесь оттяпать участок Лэндона? — осведомился доктор, не скрывая неприязни. — Ну-ну, потягайтесь с Джонсоном, докажите, что он купил землю незаконно.
— Земля меня не интересует. И к железнодорожной компании я отношения не имею, разве что езжу иногда их поездами. Боюсь, я невольно ввел кого-то в заблуждение.
— Ввел-ввел, — косо усмехнулся Эммет. — А уж невольно ли… Входите.
Одна из трех дверей вела из прихожей в небольшой чистый кабинет. Стол, кушетка, два стула. Над столом в рамочке — диплом и лицензия целителя. Вряд ли кому-то в этой глуши есть дело до образования «дока», но Эммет не отступал от общепринятых правил: пациенты должны знать, что обратились не к шарлатану.
— Садитесь.
Оливер послушно опустился на указанный стул.
— Что же вас интересует, если не земля Лэндона? — спросил доктор, усаживаясь напротив.
— Обстоятельства его смерти.
— И чего ради я должен вам что-то рассказывать?
— А чего ради вы согласились бы что-то рассказать? — прямо спросил Оливер, внезапно поняв, насколько устал изворачиваться и придумывать объяснения своему любопытству.
Эммет задумался.
— Потребуется свидетельствовать в суде? — уточнил он.
— Нет, информация нужна мне лично.
Целитель хмыкнул. Пригладил топорщащиеся во все стороны седые волосы.
— На чем специализируетесь? — спросил он Оливера. Тот свою принадлежность к одаренным не скрывал, и доктор наверняка с первого взгляда понял, что перед ним сильный маг.
— Проклятия и защита.
— Малефик, значит? Прекрасно. Обновите защиту дома и спрашивайте что угодно. Посчитаю нужным о чем-то умолчать — умолчу. В остальном готов поклясться на крови. Устраивает?
— Вполне.
Целитель запросил высокую плату: услуги мага уровня Оливера Райхона стоят недешево, и тот планировал выжать из Эммета как можно больше сведений, чтобы окупить затраты.
— Итак, что именно вы хотите знать? — спросил доктор, убедившись, что усилиями залетного малефика его жилище на несколько лет вперед защищено от незваных гостей и враждебных чар. Именем гостя он с начала беседы не поинтересовался, очевидно включив анонимность в перечень оплаченных услуг.
— Расскажите о Лэндоне. Как долго он тут жил?
— Лет пятнадцать, кажется. Или четырнадцать. Купил участок… У нас так не принято, обычно землю выкупает кто-то из своих, но наследники бывшего хозяина давно перебрались поближе к столице, тут даже не появлялись и наследство продали, как я понял, первому встречному…
— У Оуэна были конфликты с местными на этой почве?
— Да какие конфликты? — отмахнулся доктор. — У нас здесь народ мирный.
— А как же, — хмыкнул Оливер. Вот же привязалось! — Ваш мирный народ напал на меня, не успел я и от станции отойти.
— На вас напали? — непритворно удивился Эммет. — Быть того не может! Возможно, вы что-то недопоняли?
— Возможно, — усмехнулся милорд Райхон. — Когда ко мне со спины подбираются вооруженные люди, я становлюсь жутким тугодумом.
