После речи, он первый подошел ко мне, пожал руку и по-отечески обнял. После чего я стал принимать поздравления от знакомых и незнакомых мне учителей, хотя в процессе этого мне представили практически весь преподавательский состав.
Он оказался на удивление небольшим. Хотя, в принципе, кафедра Демонологии и Химерологии. Кафедра Боевых и Защитных Искусств. Кафедра Алхимии, Кафедра целительства, Кафедра магических искусств. На каждой из них по три-четыре человека. Я-то думал, тут под сотню учителей работает…
Я, честно говоря, пока решил запомнить лишь заведующих кафедрами. Остальные учителя как-то быстро прошли перед глазами, и я решил, что потом освежу их имена. Вон, Света поможет.
То, что заведущим кафедрой Демонологии и Химерологии был Щебекин, я знал. Кафедрой алхимии, понятно, рулила Назгулова. Афанасьев — боевыми искусствами. От кафедры целительства, как я понял, оказалась представлена одна Ветрова. И это ее, судя по всему, сильно напрягало.
А вот от магических искусств был какой-то невзрачный на первый взгляд старичок, но присмотревшись к Сергею Сергеевичу Вырубову, я понял, что первое впечатление очень обманчиво. В нем чувствовалась сила, к тому же род Вырубовых, насколько мне известно, близок к императорскому и один из самых древних в Российской империи.
А вот Щебекин демонстративно меня не поздравил. А после того, как все остальные поздравления закончились, мы отправились на занятия. А за нами, явно выросшая за время официальной речи и поздравлений толпа студентов. И судя по их взглядам, я, похоже, становлюсь весьма популярной личностью.
Как выяснилось, лекция у меня была вторым уроком. В связи со вчерашними событиями сетка занятий на эту неделю претерпела изменения.
И после того как все разошлись по аудиториям, ректор затащил меня в свой кабинет, который располагался на втором этаже. Там рядом со столом секретарши ждала Виктория. Меня горячо поздравили и не менее горячо обняли, что, по-моему, не очень обрадовало ее отца. Хотя, может, это мне просто показалось.
Тем не менее он весьма холодно и строго отправил свою дочь на занятия, а мы сами устроились в его кабинете.
Кабинет ректора выглядел так, как и должен был выглядеть кабинет руководителя самой престижной академии в Российской империи.
Стены, выкрашенные в светлые цвета. Массивная люстра под высоким сводчатым потолком. Тяжелые бархатные занавеси на широком окне, выходящем во внутренний двор.
Дорогая массивная мебель из красного дерева, натертый до блеска паркет. Т-образный стол со стоящей на нём тяжелой бронзовой лампой и длинной, такой же бронзовой подставкой с ручками. Стулья с высокой спинкой, выстроившиеся вдоль него
Вдоль стен тянулись шкафы с книгами. На противоположной окну стене даже нашлось место небольшому изящному камину.
— Садись Артем! — предложил Чернов.
Я сел на углу стола. Сам ректор разместился на своем месте в его главе.
— Я вот почему тебя пригласил, Артем, — доброжелательно произнес хозяин кабинета. — Дело в том, что мне посоветовали не ограничиваться поздравлениями по поводу вашего героического поступка. В следующую субботу в нашем актовом зале мы устраиваем небольшой прием в вашу честь!
— Чего? — вырвалось у меня. — Какой еще прием?
Признаюсь, что эти слова меня сильно удивили. Ну да… поучаствовал в закрытие Прорыва. Подумаешь, какое событие! Чего все так возбудились-то? Лет пять назад это было обычным явлением…
Не удержавшись, поинтересовался у своего собеседника.
— Это предложение Хранителей — пояснил тот, — со мной связался некий майор Иван Разин. Они там провели полный анализ боя, и помимо того, что вы, Артем, успешно противостояли Высшему демону… — последние слова он произнес с нескрываемым уважением, — так вы еще убили адскую горгулью и спасли жизнь майора. Я уж не говорю об убитых обычных демонах.
Хм… теперь стало понятно. Что-то этот Разин как-то прикипел ко мне. Ну да… высший демон. Я вроде с ним сражался. Потом спас самого Разина. Но и он спас меня, в том чёрном тумане. В любом случае что-то я раньше не слышал, чтобы в честь охотников организовывали приемы, даже в подобных случаях. По большому счету, ремесло охотника — это тяжелая и опасная работа и никому из тех, кто им занимается, эти самые приемы не нужны.
— Но в целом я поддерживаю это. Но прием будет, как я уже говорил, совсем небольшим. Правда, собирался присутствовать верховный магистр Ордена — князь Суворов. Ну и, конечно, Михаил Воронцов. К тому же вас ждет какая-то награда… мне не сказали, но думаю, что Хранители не поскупятся, — он понизил голос, — ходят слухи, что майор Разин приходится родственником самому верховному магистру, но сами понимаете, — он лукаво улыбнулся, — это только слухи!
Мне оставалось только кивнуть. Вот, честно говоря, светится особо не хотелось. Я и в прошлой жизни до моей комы особо не любил все эти светские рауты, хотя несколько раз приходилось принимать участие. Когда еще были живы родители.
