Ну а после их смерти забил я на все эти приглашения, за исключением традиционных выпускных балов в Академии. Лишь когда появилась Алена, стал опять на них выбираться.
Однако сейчас ситуация другая. Мой род-то практически из одного меня. И как бы это ни было трудно, я должен его поднять. И теперь подобные приемы, по идее, просто необходимы. К тому же не вечно мне жить на съемной квартире. Ремесло охотника пусть и опасное, но если подходить к нему с умом — прибыльное.
Так что в данный момент мне нужно было зарабатывать две вещи. Авторитет и деньги. А признание в светском обществе невозможно, если ты его игнорируешь!
В общем, поговорили мы еще немного с ректором. Похоже, я его слегка расстроил, так как он явно ожидал услышать больше подробностей о моем противостоянии с высшим, но желания расписывать ему подробно бой у меня не было от слова «совсем».
— Кстати, Артем, — заметил он, провожая меня к выходу из кабинета, — я бы на вашем месте все же познакомился с учителями поближе. Я вас сегодня представил друг другу. Но вы не держитесь особняком! У нас, если не брать господина Щебекина, вполне дружный коллектив. Загляните в преподавательскую. Она на третьем этаже. И там же хранится вся информация об учениках.
Я решил последовать совету и отправился в эту самую преподавательскую. Из преподавателей там, как по заказу, оказались именно те двое, что преподавали демонологию на первом курсе. И что с Егором Венетовым, что с Жанной Сидельниковой мы познакомились, так сказать, накоротке. Попили чая здесь же за большим столом и разговорились. Кстати, Сидельниковой подходила её фамилия. Задница у неё, что надо…
Но вот ей бы сменить прическу и немного макияжа, и вполне симпатичная девушка была бы. А так короткий ежик белобрысых волос, и явный мальчишеский стиль одежды.
Если честно, я думал, меня огорчит эта встреча. Но они не так плохи, как Щебекин. Оба младше меня, но с опытом походов в Разломы. Правда, только A- и B-класса. Зато было желание сходить ещё. Жанна так и вовсе бойкой девчонкой оказалась. Её едва удержали от помощи с прорывом. Для неё это, конечно, закончилось бы смертью.
На меня они смотрели с восхищением, что было на удивление приятно. Особенно это заметно со стороны Сидельниковой. Признаться, не ожидал от себя, что подобное честолюбие мне понравится. Короче, опытный охотник, авторитет и все дела.
А вот к уважаемому барону Щебекину ребята явно относились без пиетета. К тому же уже, похоже, вся академия знала о нелюбви заведующего кафедрой к новому преподавателю. И надо сказать, что по-моему, эта нелюбовь, в свою очередь, подняла меня в глазах остальных учителей. М-да… это как же надо вести себя столько лет, что тебя все не любят! Барон продолжает меня удивлять.
Я, кстати, не удержался и спросил о первом курсе. Что, мол, за лекции такие, после которых студенты ничего не знают. И выяснилось, что в очередной раз виноват Щебекин.
— Да не дает он даже лекции правильно читать! — пожаловался Егор. — У нас все лекции составляются именно Ефимом Константиновичем, и не дай боги ты от текста в сторону отступишь. Такую головомойку устроит. На вопросы студентов только отвечать приходится и то, здесь надо думать, чтобы ответы соответствовали общей идее лекции.
— Он что, за каждой лекцией следит? — изумленно уставился я на него.
— Не за каждой, конечно, но есть у него среди студентов любимчики, которые все ему докладывают! — ответила за товарища Жанна, — мы с Егором сильно удивились, что вы сцепились с ним в первый же день.
— Он злопамятный, — поддержал её Егор, — так что обязательно постарается вам отомстить.
— Волков бояться — в лес не ходить, — фыркнул я.
И в этот момент в преподавательской появился тот, кого мы обсуждали. Помяни чёрта, вот и он… Ефим Константинович Щебекин собственной персоной. Барон выглядел хмурым и я сразу почувствовал его раздражение.
— А вы что здесь лясы точите? — строгим голосом поинтересовался он у моих собеседников, сразу вскочивших после его появления.
— У нас пары только сейчас начинаются… — начал было Егор, но его сразу прервали.
— Отставить оправдания, — проскрипел заведующий кафедрой, — готовиться надо к занятиям, а не прохлаждаться!
Оба преподавателя выскочили из комнаты, бросив на прощание мне сочувственные взгляды.
— А вас это не касается? — перевел свое внимание на меня Щебекин.
— До лекции двадцать минут, — спокойно ответил я. — Так что прекрасно успеваю, но за заботу обо мне спасибо.
— Вы… — явно хотел произнести что-то нелицеприятное мой собеседник, но, к моему удивлению, сдержался. Видимо, наткнулся на мой ироничный взгляд. — Советую вам серьезнее относиться к своей работе, а то долго здесь не задержитесь! Может, вы и проявили себя на прорыве, но я всё ещё ваш начальник. Здесь вам ваши детские игры со стрелами не помогут. Тут головой работать нужно, — бросил он мне и вышел из комнаты.
А следом за ним появился Афанасьев, с парой молодых преподавателей со своей кафедры.
— Все цапаешься с ним, — хмыкнул он, разминувшись в дверях с гордо задравшим голову Щебекиным, — не стоит. Свои нервы дороже.
