Одним ловким движением предсказатель влил себе в окровавленное горло еще несколько доз заранее заготовленной настойки. Это должно было облегчить его последующую участь. Быстро пришедший эффект одурманивал, лишая возможности чувствовать боль, как и вообще, чувствовать что-либо. Вебер осел на пол, позволяя бурлящему потоку унести себя.
«Провал. Полный провал. У нас не было и шанса».
В других обстоятельствах Верго сам бы удивился своей смиренности и спокойствию, но едва ли в этом была хоть доля его заслуги. Как и ожидалось, настойка работала превосходно. Предсказатель вяло вслушивался в нарастающий звон, совершенно не обращая внимания на десятки зубов и когтей, безустанно копошащихся в его теле. Умиротворяющая тьма заволокла его взор, она гасила звуки чавканья и неприятный хруст, уносила мужчину вдаль от скрежета зубов и звуков порождаемых царапающими деревянные половицы обломанными ногтями, защищала и обволакивала, заменяя все и вся вокруг резонирующим гудением.
***
Пришедший на смену гудению яркий свет керосиновых ламп неприятно резал глаза. Мимо сидящего Вебера проскочил гвардеец, уверенными движениями приставляя перевернутую темно-коричневую лавку к стене. Предсказатель с любопытством оглядел свои члены — ни одного лишнего отверстия, ни одной раны и даже царапины им не было замечено. Слегка растянутый кафтан более-менее опрятно сидел на нем. Из-под его полов проглядывались слегка запылившиеся штаны и порядком стертые сапоги, давно утратившие товарный вид. В своих руках Верго обнаружил уже открытый и опустошенный пузырек, пустота коего чудно объясняла отсутствие у предсказателя даже намека на волнение.
Будучи съеденным заживо, любой, даже самый храбрый и стойкий представитель человеческого рода визжал бы как дитя, бившись в неудержимой истерике, но одурманенный Вебер лишь задумчиво осматривал свои конечности. Перед его глазами еще плясали туманные отголоски отвратных маленьких созданий, ветром перемен уносимые в архивы памяти.
«Это была худшая из всех попыток», — признался себе предсказатель. Все погибли, у них не было и малейшего шанса на выживание, и что печальнее всего, он так и не сумел выяснить ничего нового, ничего что могло бы помочь в борьбе с чудовищами. Ясно было лишь то, что в этом доме всех их ждет только погибель.
Таящийся где-то в глубинах сознания «трезвый Верго» мысленно поблагодарил себя за принятую настойку. Одному только богу известно, что бы стало с его сознанием не находись он все это время в наркотическом угаре. На службе в армии ему доводилось видеть возвращающихся с фронта бедняг с пустыми взглядами. Своими глазами улицезрев гибель друзей в расставленных повстанцами бамбуковых ловушках, или же по роковой случайности запечатлев студящую кровь резню, слабые духом ломались, помутившись рассудком. От них оставалась лишь пустая человеческая оболочка: тело, что было способно ходить, выполнять несложные приказы, спать, и даже изредка выдавливать из себя что-то членораздельное, но вот глаза их надолго, а у кого и навечно, застывали, смотря в никуда. Среди бойцов ходило поверие, что чистые души, будучи не в состоянии вынести нечеловеческую жестокость покидали тела, стремясь спасти свою первозданную невинность. Вебер не верил в эти сказки, но парочка встреч с такими несчастными, совершенно беспомощными созданиями, иногда не способными даже самостоятельно поесть, заставила его углубиться в медицинские трактаты.
«Посттравматическое стрессовое расстройство» — вот как упоминалось это состояние в книгах. Лечение закономерно отсутствовало. Одни, находя в себе силы вновь возвращались к жизни, со временем самостоятельно приходя в себя, другие же, навсегда утрачивали свое я в недрах искалеченного сознания.
Предсказатель представил себя восседающего здесь на полу, с пустым взглядом, глупым выражением лица и слегка приоткрытым ртом, с которого крупными каплями скатывалась слюна, заливая брюки. Слегка потрусив головой, отгоняя настойчивую мысль, он достал карманные часы, тщательно рассматривая свое отражение в их до блеска отполированной внешней стороне крышки. Два нормальных, пускай и немного расширившихся зрачка уставились на Верго с серебристой поверхности. Глубоко вдохнув пару раз он открыл крышку, выловив глазами заветные стрелки. Восемь часов, пятьдесят семь минут. На этот раз у него было намного меньше времени.
Следовало поторопится.
Тяжело поднявшись, широким шагов предсказатель направился к Остину, осторожно потянув вояку за оттопыренный рукав. Когда главарь гвардейцев соизволил обратить на предсказателя внимание, тот, вплотную придвинувшись зашептал, все никак не желая отпускать грубую ткань рубахи своего собеседника.
