Слипающимися глазами предсказатель выцепил выделяющийся на поле объект, нечто крайне похожее на человеческую фигуру. Вебер прищурился и приставил руку козырьком ко лбу, чтобы защитить глаза от непривычно яркого света. Принятые меры позволили ему разглядеть желанное: это была девушка, примерно метр семьдесят ростом, ее длинные светлые волосы свободно развевались на ветру, резвясь и переплетаясь в его потоках. Дама неподвижно стояла между рядами ярко-желтых маков, облаченная в просторное белое платье. Но стояла она на что-то опираясь. Остановившись и вглядевшись повнимательней, Верго смог разобрать таинственный, отблескивающий на солнечном свету предмет — это был невесть откуда тут взявшийся крупный якорь (такой обычно используют на среднего размера рыбацких судах).
— Опять ты… — промямлил предсказатель, убирая руку ото лба. — Я и так делаю что могу. Чего же ты от меня еще хочешь?
— Увидели кого? — поинтересовался подоспевший Голдберг, заприметив вставшего посреди тропы Верго.
— Нет, — задумчиво ответил Вебер, продолжая свой путь. — Просто кое-что вспомнил.
Предсказатель не хотел об этом говорить. Такие вещи он вообще не привык обсуждать с кем-либо. Разумеется, женскую особу, как и сам якорь, видел лишь он, далеко не первый раз, и, вероятно, не в последний. Но и послание предназначалось сугубо для него, нечего остальным о нем распространятся.
Со слов Остина их группа находилась менее чем в дне пешего пути от Ганои. Такие новости не могли не радовать — осталось подождать не более суток, и Вебер получит свои деньги, навсегда убравшись из княжества. При условии, конечно, что за эти сутки ничего не произойдет. Впрочем, приближаясь к административному центру княжества, избегать случайных встреч более будет невозможно. Чтобы попасть в Ганою путникам придется выйти на главный тракт, а там, никто не знает, кто или что может их ожидать. Совершенно ясным было другое — им всем необходим отдых. Не какие-то жалкие пару часов привала, а полноценный, долгий сон и горячий ужин, и это уже не просто прихоть, но необходимость — истоптанные ноги неприятно гудели, а пустующие желудки то и дело изрыгали звуки сродни китовому пению. Как бы ни была крепка воля путника, всякое тело имеет свои лимиты.
Продвигаясь вглубь рассад и полей, наемники встретили безобидного фермера, перевозящего при помощи псов крупную тележку с собранным урожаем. За несколько звонких монет гвардейцы выкупили у разговорчивого деда пол мешка зерен овса и ведерко только что собранной земляники. Вот теперь то перспектива вкусного ужина была близка как никогда.
Буквально пять минут спустя главарь гвардейцев подтвердил догадки своих подчиненных: он ищет место для привала. Обрадовавшиеся наемники подключились к поискам Остина, во все глаза высматривая среди зелени и ярких цветов очертания хоть каких-нибудь построек.
Невнятные темные силуэты неохотно выглядывали из своих растительных укрытий, возникая, и так же быстро исчезая в глубине полей. Боятся их не было причины, как объяснил бредущий следом Барон — это всего лишь охрана, высматривающая незадачливых воришек. До тех пор, пока наемники не решат прикарманить что-либо из тянущейся по округе рассады, охране не будет до них дела.
Постепенно Вебер привык к оценивающим взглядам таинственных сторожевых. Ему и в мыслях бы не пришло набивать и без того тяжелую сумку бесполезными цветами, но, по всей видимости не все местные жители были с ним солидарны, так как число неустанно бдящей охраны и правда впечатляло. Временами казалось, что целый отряд партизан скрывался среди невзрачных злаковых или же в предательски красивых цветочных лепестках, готовясь к смертоносной атаке. В реальности, горе-стражи не были готовы даже к простецкой ревизии — рассевшись у нагретых солнцем камней, примерно половина стражей мирно посапывала, периодически сонно чихая от разносимой ветром вездесущей пыльцы. От такой картины и самого Верго потянуло в сон пуще прежнего.
Стоило кому-то одному из гвардейцев зевнуть, как в течении нескольких минут вся группа была охвачена непрекращающейся зевотой. Правду говорят, что зевота заразна. Свежий воздух, приятное солнечное тепло и непередаваемый цветочный аромат не хуже заправских саботажников косили утомившихся наемников.
«Если кто-то еще хочет нас убить, то сейчас самое время, — сонно подумал Вебер, массируя слипающиеся веки. — Если я сейчас усну, меня даже острие ножа вогнанное в сердце не разбудит. Да и сопротивляться совсем не хочется. Хочется лечь, вытянуть ноги, и наконец провалится в сон, что будет глубже самой смерти».
Внезапно, в игристых цветочных нотках затесался хорошо знакомый аромат. Точнее было бы его назвать вонью, ведь мало кто найдет специфический запах керосина приятным. Вмиг широко раскрытые глаза предсказателя принялись хаотичными движениями высматривать источник противного зловония. Долго искать не пришлось, запах отчетливо усиливался по мере приближения к крупной, возвышающейся над всем и вся, кучей добра, сваленной на расчищенной от растительности площадке.
