Барабаны уже давно смолкли, и опять слышался только далекий грохот водопадов. Ранний рассвет поднимался над рекой, серебря стволы деревьев.
Осажденные сидели в напряжении, особенно после того, как барабаны смолкли. Они ожидали очередного штурма. Но бамбара ничем себя не проявляли, очевидно ожидая подкреплений. Ван Хорн приказал открывать стрельбу только по толпе, а если линия обороны будет все-таки прорвана, действовать прикладами и рукоятками револьверов, в крайнем случае использовать мачете.
В этот миг слова были прерваны криками со стороны бамбара.
– Жюжюрусы, – выдохнул Моран. – Они призывают к новой атаке…
Потом на несколько мгновений все смолкло, и вновь тишина взорвалась криками. Это вышло из-за горизонта солнце, озарив раскрашенные лица и тела воинов. Их было намного больше, чем вчера, многие сотни, и в атаку они бросились как бешеные. Зазвучали «винчестеры», кося первые ряды атакующих. Падали одни, но на их месте возникали другие, и с появлением каждой новой группы раздавался вой демонов водопадов, вдохновляющий воинов, толкающий и зовущий их вперед. На пироги-укрытия сыпался настоящий дождь дротиков и стрел. Многие члены экспедиции уже погибли. А бамбара все наступали. Перед Мораном возник гигант с телом, раскрашенным голубыми красками, и длинным металлическим копьем. Боб нажал на курок «винчестера», но раздался только щелчок, карабин был пуст. Гигант торжествующе взмахнул палицей, но вдруг лицо его со священной татуировкой исказилось гримасой боли, и он рухнул лицом вниз. Из его затылка торчала короткая стрела.
Будто молния поразила бамбара: на них напали сзади из-за деревьев. Они падали наземь один за другим. А стрелы, явно отравленные, продолжали лететь.
А тут еще залпы «винчестеров» стали раздаваться все чаще и чаще. Бамбара издали крики ужаса и обратились в бегство, оставляя трупы павших. Моран взглянул на реку и коснулся руки Питера Ван Хорна.
– Смотрите-ка!– воскликнул он.
Пироги противника, которые окружали их полумесяцем со сторонь реки, исчезли за излучиной.
– Они тоже бежали, – заметил Моран.
Сомнений не было. Как на суше, так и на воде бамбара обратились в бегство перед каким-то неизвестном врагом, который был сильнее бамбара и жюжюрусов, вместе взятых.
Перед врагом, который использовал стрелы вроде игрушечных, но несущие смерть вернее, чем оружие белых.
Верхушки деревьев закачались, зашелестела листва, и там замелькали человеческие тела. Наконец на земле очутилось полдюжины маленьких человечков, где-то метр сорок, но прекрасно сложенных и мускулистых. На них были накидки и что-то вроде военных масок из обезьяньей шкуры.
– Пигмеи! – воскликнул Моран.
– Да, пигмеи, – подтвердил Ван Хорн.
Плантатор уже нацелился в ближайшего, но Моран вырвал у него карабин. Ван Хорн глянул на него с выражением одновременно гнева и удивления.
– Что вы делаете?
– Это я должен вас спросить, с какой стати вы собираетесь стрелять в тех, кто только что спас вам жизнь?
У плантатора вырвался смешок.
– Спасли нам жизнь? Если вы полагаете, что пигмеи это сделали за красивые глаза, то сильно ошибаетесь. Они враги бамбара, вот и всё. Что до остального, то они столь же жестоки, как и те…
– Ну, это мы еще посмотрим,..
Моран вышел из укрытия, подошёл к месту, где хранился багаж экспедиции, и достал банку с солью. Отложив оружие, он направился решительным шагом, сорвал по дороге с полдюжины широких листьев и разложил их перед маленькими людьми. Те смотрели на него с интересом, не проявляя никаких признаков враждебности.
Боб осторожно пересыпал из банки соль в ладонь и раскладывал на листья, но понемногу.
В глазах пигмеев зажегся огонек признательности. Они наклонялись, брали немного белых кристалликов и клали их в рот, выражая сильнейшее удовлетворение, пробуя соль с видом гурманов.
Нужно сказать, что двумя годами раньше описываемых событий Моран встречался с пигмеями Бельгийского Конго и провел среди них некоторое время. К тому же он немного изучил их диалект. На этом диалекте он и обратился к пигмеям:
– Белые люди признательны вам за то, что вы спасли им жизнь.
Один из пигмеев, с открытым и разумным лицом, скорее всего вождь, заговорил в свою очередь:
– Бамбара – плохие, вхута – их враги… Бамбара и вхута часто воюют…
Гордость вспыхнула в глазах вождя пигмеев, когда он продолжал:
– Вхута – хорошие воины, бамбара их боятся.
Моран обрадовался, что понимает язык вождя и может видеть в нем дружественно настроенного человека.
Вождь тем временем ткнул себя пальцем в грудь и сказал:
– Нага!
Моран понял, что собеседник представляется. В свою очередь он показал на себя и произнес:
– Боб!
Нага засмеялся и стал повторять:
– Боб! Боб!
Затем он поднял лист, который положил перед ним Моран, и спросил:
– Боб еще много соли?
Моран утвердительно закивал головой.
– Да,– сказал он, – много соли. Хватит для всех вхута…
Пигмей весело засмеялся и указал рукой на лес.
– Боб и его друзья приходить в деревню Нага. Там они давать много соль вхута, а белые и черные люди, которые им служат, будут союзниками вхута.
