Мне тоже нужна уверенность, – проговорил Боб. – С нашей последней встречи, которая, как вы знаете, закончилась для меня ударом дубинки по затылку, я знал, что вы живы. И не только потому, что я заметил фамильное сходство, но и потому, что я проверил надгробие и удостоверился, что под ним никто никогда не был зарыт. Так что, прямо скажу, ваше появление меня не удивило. Но мне все же хотелось бы знать вашу историю, чтобы понять, кто же в ней играет роль Каина.
– Ну что же, ваше желание естественно, господин Моран. Чтобы стать союзником, вы имеете на это право.
Боб, указав пальцем на пистолет, проговорил:
– Может быть, побеседуем без этого … свидетеля. Дружеские разговоры лучше вести без него.
Ян Ван Хорн уставился на француза, словно желая прочесть его мысли. Кажется, он остался доволен, ибо наконец решился.
– Мне кажется, я могу вам доверять, – заявил он, засовывая пистолет куда-то в лохмотья и садясь на пол, в то время как Моран оставался сидеть на кровати.
– Вы можете довериться мне, – проворчал Боб, – по крайней мере до тех пор, пока не закончите с вашей историей. Если она меня не удовлетворит, то я оставляю за собой право свободы действий.
– Как вы знаете, – начал Ян Ван Хорн, – около года тому назад мы с моим братом отправились к верховьям реки вместе с охотником по имени Донгбе. В детстве Питер проявлял явную враждебность ко мне, не только потому, что отец отдавал мне некоторое предпочтение, а потому, что он был слишком амбициозен. После смерти отца по завещанию имущество было поделено пополам между Питером и мной. Тем не менее сразу создались трудности. Наконец я предложил брату разделить плантацию на две равные части. Однако он решил пока воздержаться, ибо в случае смерти одного из нас, если он был не женат, все оставалось другому. Я подписал с ним это соглашение. Прошли годы, и я больше о нем не думал.
И вот только во время этой охоты я понял всю двуличность своего брата. Мы только что ранили буйвола, но тот укрылся, и нужно было покончить с ним. Я пошел вперед, нашел буйвола и застрелил его, а когда возвращался, то увидел, что Питер целится в меня из карабина. Я успел отскочить в сторону, но пуля попала в плечо. Я укрылся в кустарнике. Питер еще несколько раз стрелял, но уже мимо. Поскольку я потерял карабин, то защититься не мог. Я прополз под покровом кустарника и бросился бежать к реке. В голове билась только одна мысль – спастись во что бы то ни стало, ибо я понимал, что Питер решил завладеть моей частью плантации. Еще не добежав до воды, я получил вторую пулю – в ногу. Стрелял Донгбе, наверняка купленный братом за крупную сумму. Река кишела крокодилами, но мне ничего другого не оставалось. На мое счастье, по воде плыло дерево, и я укрылся в его листве, а когда негодяи вышли к воде, то, увидев цепочку следов и кучу крокодилов, решили, что я погиб. Ну, а потом, опираясь на свидетельство Донгбе, Питер зарегистрировал мою смерть у властей…
– Ну, а остальное ясно, – прервал его Боб. – Чтобы подтвердить вашу гибель, сообщники на всякий случай сделали фальшивое надгробие и крест. Если бы власти все же решили провести эксгумацию, Донгбе отправился бы вперед и разрушил лжемогилу.
– Видимо, так он и рассчитывал, господин Моран, – подтвердил Ян Ван Хорн. – Вернувшись на плантацию, мы допросим Донгбе, и я полагаю, что под угрозами он заговорит…
Моран отрицательно покачал головой.
– Донгбе не заговорит, потому что несколько месяцев назад он умер от лихорадки.
Лицо Яна Ван Хорна исказилось.
– От лихорадки, – повторил он. – Или просто был убран свидетель. Теперь я знаю, что мой брат не остановится ни перед каким преступлением, чтобы обеспечить себе безопасность и не быть обвиненным.
Ян Ван Хорн затряс головой, как будто хотел избавиться от кошмара, потом продолжил свой рассказ.
– Плыл я несколько часов, зажатый между ветвями дерева, пока его не прибило к берегу. Вспомнив, что у меня в кармане аптечка, я выковырял пули из плеча и ноги и обработал раны сульфамидом. Ночевал в колючем кустарнике, не осмеливаясь разжечь огонь, питался фруктами и корнями.
Несколько дней я находился между жизнью и смертью. Раны заживали медленно. Короче говоря, меня спасло крепкое здоровье и хорошее знание джунглей.
Трудно сказать, сколько времени длилось мое выздоровление, но даже выздоровев, я был слишком слаб и почти потерял память. Жил я наподобие животного или пещерного человека. Ночевал на ветвях деревьев, как Тарзан, и охотился на антилоп с помощью лука и стрел.
Мало-помалу ко мне возвратилась память, и я стал строить планы мести. Но как это сделать? Питер мог тут же покончить со мной. Попросить помощи у властей? Брат мог обвинить меня во лжи, нанять хорошего адвоката и затянуть дело. К тому же, чтобы получить деньги, я должен был доказать, что это я. Короче, чтобы разоблачить преступника, мне потребовалось бы много времени и денег.
