Анри Верн — бельгийский писатель, пишущий на французском языке, автор многочисленных приключенческих и фантастических романов (всего под разными псевдонимами опубликовано более двухсот книг). Автор комиксов, пьес для радио, сценариев телефильмов. Самый известный его персонаж — Боб Моран, о приключениях которого Анри Верн пишет более 50-ти лет. Боб Моран (полное имя Робер Моран) не герой-супермен, а просто герой, которому не чужды обычные человеческие чувства, в том числе и страха, боли, растерянности, жалости и милосердия. Бывает, что его обуревают сомнения. Но в то же время он жестоко дерется в рукопашную, обладая солидным знанием хитростей восточных единоборств и боксерских приемов, отлично бросает нож, а при необходимости и другие подручные предметы, является великолепным стрелком. Когда кто-нибудь угрожает жизни его друзьям или ему самому, он жесток к противнику, упорен в достижении цели, в том числе и тогда, когда вершит правосудие. Боб Моран сражается с преступниками мирового класса, а также с дикарями, членами сект профессиональных убийц, шпионами, чудовищами и роботами…
– Черт побери, эта проклятая «кофемолка» не работает, – проворчал Боб Моран, прислушиваясь к мотору. – Скажу прямо, поломка машины здесь не лучший подарочек неба…
Небольшой туристский самолетик, летевший над саванной Центральной Африки, следовал путями миграций антилоп и зебр. Иногда семья жирафов пробиралась сквозь заросли мимоз, а временами внизу двигались, как паровозы, носороги. Только львы дремали в тени акаций, не обращая внимания на жужжание механической птицы.
Только после того, как он описал некоторые свои приключения и издал книгу, Боб Моран смог купить по случаю «этажерку», на которой решил наконец добраться до своего старого друга Аллена Вуда, живущего в Валабо, в джунглях Центральной Африки.
Оставался всего какой-нибудь час полета до Валабо и слева уже просматривалась река Н’Толо, когда мотор зачихал и стал давать сбои.
– Только не хватало, чтобы эта проклятая «кофемолка» отказала! – громко и раздраженно повторил Боб Моран, обалдевший от долгих часов одиночества.
Едва он проговорил это, как мотор опять зачихал, а потом совсем замолк.
Слева, в направлении реки, Моран уже заметил скопище крыш и плантации.
«Только бы дотянуть туда, – подумал он, – а уж там мне помогут…»
Однако его надеждам не суждено было сбыться: мотор, чихнув еще пару раз, совсем смолк.
– Ну что ж, дело становится совсем невеселым. Теперь только бы не наломать дров. Эта деревянная кукушечка стоила мне слишком дорого, чтобы разлететься в щепки…
Он немного опустился и пошел на планирование. Нужно было осмотреть местность. Внизу отчетливо выделялась полоса песка и щебенки, что, хотя и не было хорошим гнездышком для посадок, все же позволяло приземлиться.
– Ну, чтобы повезло!– прошептал Моран. – Нельзя же играть в Икара, не представляя, где сядешь.
Он решил сесть на песчаный участок, чтобы хоть немного покатиться, снижая скорость. Стиснув зубы и напрягши мускулы, Моран встретил первый удар о землю, но дальше все было нормально. Машина шла, снижая скорость, потом на четверть развернулась и застыла.
Моран отключил приборы, и у него вырвался вздох облегчения.
Пригладив рукой волосы, он повернулся в кресле, чтобы как следует осмотреть саванну, над которой уже заходило солнце. Слева виднелась опушка леса.
«Скорее всего, в том направлении я видел крыши. Но, пожалуй, сейчас туда не добраться. Через пару часов будет темно; хоть глаз выколи, так что лучше посидеть в джунглях. В самолете я нахожусь в относительной безопасности. У меня есть продукты, вода, оружие, так что легко продержусь до завтрашнего утра. Ну, а там пойду искать помощь…»
Так что, если завтра повезет, мотор ему наладят. Спрыгнув на землю и осмотрев мотор, он еще раз убедился, что одному ему не справиться.
– А уж с плантации, – заговорил он громко, – я смогу послать писульку в Валабо, а оттуда телеграмму в Бомба, чтобы мне подбросили необходимые запчасти. Ну, а теперь постараемся провести ночь как можно комфортабельней…
Он забрался в кабину, чтобы взять мачете и карабин. Нужно было вырубить растительность вокруг самолёта, как это делают аборигены Родезии, чтобы защитить свое жилище от диких животных.
Пока Боб занимался этим невинным делом, его с любопытством рассматривали лев и львица, которые лежали на почтительном расстоянии от него. Покончив наконец с изгородью, он издал радостный крик и отошел с удовлетворенным видом человека, выполнившего свой долг.
Поскольку солнце уже клонилось к горизонту, а ночь здесь наступала быстро, Боб сделал последние приготовления. Он разжег большой костер, что должно было также удерживать диких зверей на почтительном расстоянии. Затем залез в самолет, достал неприкосновенный запас и перекусил, глядя, как солнце быстро садится за горизонт, подсвечивая облака во все оттенки розового и желтого. Почти тут же упала ночь, густая и темная, освещаемая только светом костра. Тут же зазвучали какие-то крики, шорохи, гудение насекомых, рычание и топот удирающих ног.
Трудно сказать сколько, но не менее четверти часа, Боб сидел, поругивая судьбу. Ведь он давно уже должен был быть в Валабо, комфортабельно устроившись в бунгало Аллана Вуда, попивая виски с содовой.
Боб надел кожаный пояс с кобурой, в которой покоился крупнокалиберный «кольт», и спустился, чтобы подбросить веток в костер. В свете пламени он еще раз посмотрел по сторонам, но не обнаружил ничего подозрительного. Тогда, снова забравшись в кабину, он разложил сиденья, пристроил поудобнее под руку карабин, лег и почти тут же погрузился в сон.
Боба разбудили выстрелы. Он открыл глаза и настороженно прислушался. Снова прозвучало эхо выстрелов. Оно доносилось издалека, скорее всего откуда-то из района плантаций.
Прозвучал залп, потом наступила тишина.
«Что же это? – подумал Боб. – Такое впечатление, что произошла какая-то стычка…»
Он продолжал прислушиваться, но стрельба затихла. Тогда француз пожал плечами.
– Наверное, какой-нибудь плантатор охотится на крокодилов. Тут их небось много по речкам, а ночь – самое время для охоты, особенно если имеешь мощный фонарь…
